От автора. «Записки православного адвоката» - это название будущей книги, если Бог даст её написать. А пока это письма к моему очень близкому другу, которые мы с ним в присущей нам шуточной манере общения назвали «Послания к Виктору Саулкину».
 
Виктор Александрович Саулкин – православный писатель, публицист, иконописец, историк, один из основателей первой православной радиостанции «Радонеж». Недавно издал книгу прекрасную и единственную в своем роде книгу «Александр Невский. Начало Империи», которая должна быть на книжной полке в каждой православной семье и приходской библиотеке.
 
Он мой единомышленник, главный критик и редактор.
 
photo
 
ПОСЛАНИЕ К ВИКТОРУ САУЛКИНУ - 1
 
Христос Воскресе!
 
Дорогой Витя, мы с тобой неоднократно говорили о проявлении Промысла Божия в делах адвокатских, ты сказал, что это надо записывать. К такому же мнению пришли все отцы и братья, которым я предлагал эти сюжеты из жизни для литературной обработки, причем, все сказали, что это нужно делать непосредственно мне. Как адвокат, т.е. человек, травмированный правом, я книги писать не умею, все больше кляузы. Но писать надо, т.к. все нижеописанное было дано нашим доверителям (это люди, чьи интересы мы защищали) и нам, в первую очередь, для укрепления в вере. В итоге жанр – эпистолярно-дневниковый, что и объясняет стиль.
 
Ну, помоги Господи!
 
Наверное, надо начать с себя. Иначе будет сложно все увязать, так как в большинстве своем случаи автобиографичны.
 
Мне 58 лет. Последние 19 лет работаю адвокатом. До этого кем только не был. И слесарем, и учителем, и социологом, и предпринимателем, и сочинителем. Вероисповедание – православный.
 
Жизнь моя на настоящий момент делится на три части: до прихода к Богу; затем - до начала войны на моем Донбассе; и сейчас - пока идёт война. И каждому периоду соответствует состояние : жидовствующий , православный адвокат , а затем добавился позывной «Радонеж» . Часть из ниже изложенного была написана еще до войны. Поэтому, не исключено, что напишу не только о чудесах в мирной адвокатской жизни. Но начнем по порядку.
 
Если бы я писал классическое произведение, то, наверное, начал так:
 
«Прошу все события и людей, описанные ниже, не считать вымышленными, т.к. они не являются результатом совпадения или плодом воображения автора. Они имеют место и по сей день, и, если кто-то узнал себя в описанных персонажах, а эти персонажи ему несимпатичны, пусть меня простит Христа ради и постарается больше не быть на них похожим.»
 
И если бы мне пришлось разбивать книгу на главы, я бы назвал эту
 
«Неделю не пей и читай Евангелие»!
 
Если меня спросить, как я начал воцерковляться, да какое, воцерковляться, как я вообще уверовал в Господа нашего Иисуса Христа, ответ будет простой – я целую неделю не пил. И было это накануне Страстной седмицы Великого Поста. Я спросил у своего знакомого доктора, человека верующего что-то вроде : «А чего они там в Пост перед Пасхой делают? В чем смысл?» А он мне и говорит : «А ты хотя бы неделю не пей, Евангелие почитай, утром и вечером по одной главе, главы короткие, много времени не займут».
 
До этого времени я «жидовствовал», причем довольно успешно. «Жидовствовал» классически - по Достоевскому и Моисею, так как «жидовсто» – понятие интернациональное и предполагает исключительно одно: стяжание бабла и кайфа. В то время как в Православии смысл жизни в стяжание Духа Святого. Так вот, тогда я любил себя, любил деньги, а больше всего: себя с деньгами. Была даже мечта - подержать в руках миллион долларов. Подержал. И не один. Счастливым от этого не стал… Покупал статусные дорогие машины, золотые ручки и бриллиантовые булавки для галстука. Лучше от этого не стал. Как крутой предприниматель был включен в Федеральный справочник ТЭК России на равных с расхитителями природных богатств, и что? Зубы у меня болели точно так же, как и в студенчестве. Близкие болели и уходили, а я ничем со своими деньгами и положением не мог им помочь, разве что организовать пышные похороны и заказать гроб из ценных пород дерева. Т.е. «жидовство» - понятие не национальное, а духовное. Как во Христе нет ни эллина, ни иудея, так и в поклонении Золотому Тельцу нет ни иудея, ни эллина. Сколько мы знаем Ивановых, Петровых, Сидоровых, которые за деньги готовы и предать и убить! Это и танцующие в Храме Христа Спасителя, и храмофобы в Екатеринбурге, и майданщики в Москве на Болотной и в Киеве на площади Свободы, и каратели на Донбассе. Кстати, первое массовое истребление «жидовствующих» организовал чистокровный еврей - пророк Моисей после того, как сошел с горы Синай со Скрижалями Завета. Он, когда увидел, что часть его единокровного народа поклоняется Золотому Тельцу вместо Бога единого, дал команду вырезать всех от мала до велика: грудничков не жалел. Так что пришить мне антисемитизм или 282-ю статью УК не получится.
 
С другой стороны, я родился и вырос на Донбассе, весьма специфичном регионе, как показывают события последних лет. Народ у нас дерзкий, вольный, упертый, и, что не маловажно, грамотный, а так же чтущий свою историю и традиции. Проще говоря: «гей» на Донбассе живет ровно столько, сколько шахтеру или казаку понадобится понять, что «гей» и «педераст» - одно и тоже. А отношение к подвигу народа в Великой Отечественной войне – трепетное и святое. Будучи воспитанным в духе уважения к истории своей страны и к памяти предков, которые умирали за Родину и Веру Православную, относился к Вере с уважением. Но себя в ней не видел.
 
Был, «условно-православным», т.е. мама в детстве крестила, а потом боялась при мне о Боге даже говорить, дабы не услышать от меня очередное богохульство. (Это потом, однажды на Литургии я вдруг испытал невероятное чувство благодарности ко Господу за то, что Он есть, и к матери - за то, что она меня крестила).
 
Но, затем, в сложных ситуациях, а их хватало у тех, кто оказался преданным «Мишкой Меченым», оказавшись без Великой страны, которой присягал, без гражданства, без средств к существованию, о Боге почему-то вспоминал и даже крестился, и просил Его. Особенно искренним был в минуты опасности. Потом, когда Он управлял, сразу же о Нем забывал. Проще говоря, против существования Бога особо не возражал и даже соглашался с тем, что «там что-то есть», прости, Господи, идиота!, но в храм не ходил. В общем - полный набор ересей. Книга отца Николая «Еще успеем или 33 причины не ходить в храм» как с меня писана. Именно он нас однажды подобрал и с тех пор я по капле выдавливаю из себя того самого «жида».
 
Грешный, но Божий
 
Кстати, с батюшкой я познакомился при весьма интересных обстоятельствах. Наверное, с этого и надо начинать рассказывать о проявлении помощи Божией Своим верным чадам - в данном случае иерею Николаю.
 
Предыстория. К моей жене Наталье, тоже адвокату, обратилась знакомая прихожанка местного храма иконы Матери Божией Державной и рассказала, что к батюшке – отцу Николаю на целовании креста подошел пожарный и вручил повестку в суд. Смысл сводился к тому, что за год до этого пожарные фактически навязали батюшке свою фирму, которая смонтировала в храме пожарную сигнализацию. Батюшка безропотно отдал оговоренную сумму, хотя в храме с деньгами было, мягко говоря, не особо. Т.е. вообще никак. Впоследствии я узнал, что батюшке приходилось периодически брать деньги в долг, дабы в храме могли совершаться службы. На следующий год эти светлые люди пришли снова и сказали, что надо все переделывать силами той же самой организации. Отец Николай почувствовал отсутствие чистоты помыслов у пришельцев, по каким-то причинам не стал спешить выполнять их требования, тем более, что с деньгами в храме, как уже упоминалось выше, было сложно. Тогда, чтобы батюшка был сговорчивее, они возбудили административное производство и передали дело в суд. А ради пущего эффекта принесли повестку прямо на отпуст. Ну, а потом пришла Зинаида Ивановна и попросила помощи. Как уже говорилось выше, моя жена пришла ко мне и спросила мое мнение по этому вопросу. И вот тут-то было самое интересное: я никогда не изучал церковное право, я не знал его ни тогда, ни сейчас, но при этом не задумываясь сказал жене : «Мне кажется, что батюшка не должностное лицо, и его привлечь к административной ответственности невозможно». Еще раз: я специалист по уголовному праву и должностным преступлениям. Для меня тема правовых взаимоотношений Церкви и государства - дремучий лес темной ночью. Тем не менее, именно на основании того, что священник не должностное лицо, суд отказал в требованиях пожарных о привлечении о. Николая к административной ответственности. Моя жена досконально разобралась в этом вопросе и загнала в тупик не только пожарных, но и суд. Драла их в суде, как кошка табуретку, с особым наслаждением. Из суда пожарные вышли сильно потерянные.
 
Батюшка потом говорил, что читал решение суда, как поэму. Вот ведь вразумил нас Господь с целью помочь Своему иерею Николаю! Но это, как потом выяснилось, было не первое чудо, которое я наблюдал в судебной практике, просто осознал всё существенно позднее. Но об этом ниже.
 
Лично с отцом Николаем я познакомился через три месяца, на второе обретение Державной. И тоже через адвокатскую деятельность. Моя жена несколько раз говорила: «Похоже, я нашла тебе твоего батюшку», что в переводе на общедоступный означает - «Сильный батюшка для сильных грешников». Моя жена, данная мне для оставления грехов моих, прекрасно меня знает.
 
 
Итак, начал я по совету доктора читать Евангелие. Жена посмотрела на это дело и ненавязчиво подкинула мне «Флавиана» отца Александра Торика и комментарий Евангелия Гладкова. Витя, в комментарии Гладкова я просто влюбился, я читал взахлеб, две недели я ничего не делал - только читал. Вот в это время и пришла Наталья, рассказав о деяниях пожарных в отношении храма. И Бог нас вразумил.
 
Надо сказать, что я начал читать все подряд, что попадалось под руку в печатном и электронном виде, и стал невероятно грамотным, как все неофиты. Я знал всё, но в храм не ходил. Я ж и так всё знал! Я сутками сидел на сайте «Третий Рим», читал всех раскольников, всё обличал и всех призывал. Я ненавидел Путина и власть. Более того, кому, как не мне, адвокату, знать о том чиновничьем и судебном произволе, который творился в России! Я мог возглавить протестное движение. И мне бы поверили, потому что я был искренен. Как же я был совершенен в своем идиотизме!
 
Я был реально опасен. Это потом уже понял, кому очень не нравилось моё движение к Богу. Мне была уготована другая участь. Я потом с таким защитниками чистоты Православия, которые не причащаются, типа Энтео и его «божией воли» встречался по работе.
 
Поэтому, если я говорю: « Когда Господь направлял меня в сторону Церкви – Он от меня Россию спасал», то знаю, о чем говорю.
 
Итак, защищал я своего друга, который был некрещеный. Он очень хороший, порядочный, но неверующий человек. А у меня на руках были все доказательства его невиновности. И ничего у меня не получалось. В суде все всё понимали, более того, обвинение было предъявлено неуполномоченным лицом - заместителем начальника ГСУ, это лицо через месяц с треском уволили, даже прокурор не поддержал обвинительное заключение, а сделать ничего не могу. Суд идет. Вдруг я понимаю, что пока друг не покрестится, ничего хорошего не будет. И вот однажды, в понедельник, я заявляю своей супруге, что на работу не поеду, пока не увижу её батюшку, мне надо с ним договориться о крещении друга. Она звонит батюшке, но тот не берет трубку. Так проходит часа два. Я уперся: вот никуда не поеду, и всё. Спрашиваю, где храм; она объясняет, и я еду.
 
Подъезжаю и вижу, как процессия человек из двадцати с иконами и хоругвями поднимается на крыльцо храма, останавливается, батюшка поворачивается к ним лицом и что-то говорит. Я начинаю подходить, батюшка увидев незнакомого человека, улыбнулся мне, кивнул в знак приветствия, и все вошли в храм. Я зашел следом. Кстати, тоже интересно: та процессия была Крестным ходом. А я вошел в храм иконы Державной Божией Матери в день второго её обретения. Теперь это мой приходской храм.
 
Через некоторое время батюшка вышел из алтаря и я представился, «Здравствуйте, я – муж Натальи, адвокат которая». Отец Николай искренне обрадовался, начал благодарить и спросил, чем может быть полезен. Я ему уверенно растолковал, что его задача покрестить друга, а то у меня дело не идет. Батюшка внимательно посмотрел на меня, а потом был следующий диалог:
– А Вы сами когда последний раз причащались?
– Ну, когда мама крестила, в семь лет. А что, обязательно? - отвечаю.
Батюшка говорит:
- Ну так давайте завтра и приступим.
– Как, - говорю я, - ведь надо три дня готовиться, я так не могу.
– Почему не можете, - говорит батюшка, - можете. Вот Вы что, например, сегодня вкушали?
– Леденец, отвечаю.
– Ну и достаточно, - говорит отец Николай, - вечером приходите на службу, Наталья Вам подскажет, что надо читать.
 
Знал ведь батюшка, что за три дня я найду причину не прийти. И причина была бы уважительная – людей защищаю.
 
Я пришел на вечернюю службу в итальянских туфлях на каблуках. А ты, Витя, знаешь, что службы у отца Николая канонические, в том числе, и по времени. Любит он это дело. Причем, любит исключительно по Уставу. И нас приучает. И слава Богу! Я, вообще, у отца Николая прошел то, что в армии называется «учебка». Меня с самого начала учили, как надо. И вот, представь: я со свои ростом и весом на каблуках стою неподвижно 4 часа, в службе ничего не понимаю, сплошное бесконечное пение, свет выключили, что-то читают, конца-края не видно, и я окаменел. Вышел со службы растопыренным, ноги циркулем - не гнутся, в спине – шкворень. Слава Богу, был с водителем. Он открыл заднюю дверь, и я занырнул животом на заднее сиденье, потому как сесть не мог. Так он меня и привез. А тут еще Последование надо вычитывать и Каноны, и Правило. А я ж ничего не понимаю, это ж не журнал «Крокодил». Буквы, вроде, те же, а смысл иной. Язык заплетается. Злой был невероятно, голодный, жена по дому передвигалась незаметно. К 12-ти ночи дочитал, а потом начался кошмар: начал готовиться к исповеди. Как начал всё вспоминать, так сразу пришел к богохульному выводу: не простит! Прости меня, Господи, дурака такого! А стыдно как было! Потом думаю: всё равно надо идти. Волновался жутко. Хорошо хоть, мокасины обуть сообразил.
 
Исповедался перед службой. На исповеди был близок к обмороку, голова кружилась, ничего не соображал, бросало в жар и в холод. Из под епитрахили вышел в насквозь мокрой рубахе. Началась служба. Стою реально ошеломлённый, и вдруг какая радость: народ начинает делать земные поклоны, ага, можно спину размять, с каким же рвением я кланялся! Это было настоящее счастье!
 
И вдруг Символ Веры! Внезапно все запели. Витя, ты знаешь, это было так искренне, торжественно и единительно, что я почувствовал себя среди своих, и никуда отсюда не хочу. Схожее чувство «своих» я испытал потом только на Донбассе. Как же я не хотел оттуда уезжать!
 
И, наконец, впервые причастился Святых Христовых Тайн! Это было величайшее потрясение. Ничего подобного я до того не испытывал. Это было одновременно: и свет, и легкость, и ликование, и умиротворение, и любовь, и желание всё это в себе сохранить и не расплескать! И новая точка отсчета моей жизни.
 
Вот так я и начал становиться нормальным человеком - по принадлежности Божиим. Нет, я не стал святым, у меня не образовался нимб и я не замироточил. Я, безусловно, остался грешником. Однако, «хоть и грешный, но Божий!» - так учит говорить отец Валериан Кречетов, спаси его, Господи!
 
Наши партнеры:
 
Кафедральный собор Святых Новомучеников г.Мюнхен