104 года назад Россия имела очень хороший шанс стать победителем в Первой мировой войне, но сделать этого не смогла из-за технической отсталости и бездарности высшего командования

Что закономерно привело страну к катастрофе.


Фото с сайта gwar.mil.ru

После чудовищного 1915 года, превратившегося для русской армии в сплошную полосу разгромов и поражений, в начале 1916 года высшее русское командование во главе с Верховным Главнокомандующим Николаем II хотело взять реванш за все неудачи прошедшего года.

Впрочем, другого варианта у него не было, так как на активных действиях настаивала Франция, которая готовилась к судьбоносной битве под Верденом и просила отвлечь на Восточный фронт как можно больше немецких дивизий. То есть опять призывала Россию исполнить свой союзнический «долг». Хотя в 1915 году, во время Великого отступления русских армий, французы свой долг исполнять не спешили.

Разумеется, отказать своему союзнику Россия не могла, ведь Франция снабжала русскую армию оружием и давала кредиты, вот почему в начале апреля 1916 года в ставке Верховного главнокомандования стал обсуждаться вопрос о летнем наступлении русской армии, которое планировалось провести силами трех фронтов. Главный удар наносил Западный фронт, а вспомогательные – Северный и Юго-Западный. Общую идею наступления сформулировал начальник ставки Верховного главнокомандования генерал М.В. Алексеев – один из немногих толковых русских генералов Первой мировой войны.

Несмотря на то, что Алексеева поддержал Николай II, в котором временно проснулся боевой задор, палки в колеса этому плану начали ставить командующий Западным фронтом А.Е. Эверт и командующий Северным фронтом А.Н. Куропаткин, известный своим бездарным командованием русской армией в годы русско-японской войны.

В любой нормальной стране этого фанстастического бездаря, однозначно виновного в проигрыше русско-японской войны и последующем крушении империи, отправили бы в отставку, а то и под трибунал, но так как этот золотопогонник отличался невероятной гибкостью хребта и собачьей преданностью престолу, его опять допустили до командования. На этот раз Северным фронтом, что очень скоро аукнется России.

Впрочем, не лучше был и командующий Западным фронтом А. Эверт, который так же, как и Куропаткин, сыграет свою роковую роль в грядущем наступлении, и именно его действия станут одной из причин краха империи. Оба этих горе-полководца сразу же выразили сомнения в успехе предстоящего наступления и предлагали действовать от обороны. То есть предлагали зарыться в землю и ждать непонятно чего. Видимо, пока немцы сокрушат англо-французов, а потом примутся за Россию.

Другое дело – командующий Юго-Западным фронтом генерал А.А. Брусилов, который рвался в бой и был абсолютно уверен, что только наступление позволит перехватить стратегическую инициативу и приблизить окончание войны. К счастью для Алексеева и Брусилова, планирование наступления проходило в тот момент, когда Николай II не только пообещал французам начать наступательную операцию, но и сам был решительно настроен переходить от обороны к активным действиям.

Спорить с царем Куропаткин и Эверт не посмели, но от своих упадническо-оборонных настроений не отказались и очень скоро подложили стране большую свинью. Если бы царь назначил на их должности не подхалимов с лампасами, верноподданнически гнувших спину, а толковых генералов, итоги 1916 года были бы неутешительными для Центральных держав.

Но гнилое самодержавие могло руководить войной только так и никак иначе. Практически разложившаяся самодержавная Система не приветствовала выдвижение на высшие командные посты талантливых пассионариев, предпочитая им верноподданых ничтожных горе-полководцев типа Куропаткина.

Неплохой в целом план наступления вскоре пришлось спешно корректировать, так как австрийцы нанесли итальянцам поражение под Трентино, после которого бравые итальянские вояки обратились в бегство, и не исключалась возможность полного разгрома Италии. России пришлось спасать и этого, никудышного союзника, поэтому первым нанес удар Юго-Западный фронт Брусилова, армии которого перешли в наступление 22 мая 1916 года.

Благодаря наличию толковых командующих армиями, мощной артиллерийской подготовке и обученным войскам, уже 24 мая оборона австро-венгров была прорвана во многих местах. Правда, не обошлось и без непростительных ляпов. Так, лучший в русской армии 3-й кавалерийский корпус генерала Ф.А. Келлера, не дождавшись окончательного прорыва полос укреплений, был брошен в бой, вместе с пехотой прогрызал австрийскую оборону, понес большие потери и застрял перед Черновцами, которые смог взять только через неделю после начала наступления.

Хотя первоначально план Брусилова предусматривал вводить конницу в бой только после полного преодоления лиги австрийской обороны, чтобы она смогла вырваться на оперативный простор и устроить противнику то, что через несколько десятилетием назовут «блицкригом».

Тем не менее, наступление Юго-Западного фронта развивалось более чем успешно, и уже в первые десять дней было захвачено около 200 тысяч пленных солдат и значительное количество трофеев. За весьма короткий срок Австро-Венгрия лишилась почти половины своей группировки, противостоящей русским армиям.

Положение австрийцев было настолько плачевным, что немецкое командование стало перебрасывать им на помощь дивизии, снимая части с того самого участка фронта, по которому должен был наносить удар Западный фронт генерала Эверта. Мало того что его армии были лучше оснащены артиллерией и имели больше резервов,  чем армии Брусилова, так ещё последний и оттянул на себя несколько немецких дивизий, значительно облегчив Эверту задачу по нанесению удара.

Но, как уже было сказано выше, Эверт не только был бездарным полководцем, сравнимый с Куропаткиным, но фактически саботировал план наступления, всячески оттягивая его начало под тем или иным предлогом.

В Красной Армии перенос сроков утвержденного наступления даже на несколько часов без уважительных причин грозил командующему фронтом очень серьезным разговором с Верховным Главнокомандующим, что вполне могло закончиться не только отстранением от должности, но и трибуналом. А в царской армии Верховный Главнокомандующий, отдав приказ о наступлении, считал свою миссию выполненной и занимался не пойми чем.

Вернее, известно чем – пил чаи, стрелял по воронам, гулял и плавал в байдарке. Генерал Алексеев выгнать саботажников Эверта и Куропаткина без высочайшего соизволения не мог, те это прекрасно знали, вот почему без особых для себя последствий и занимались, по сути, открытым вредительством.

Пока армии Брусилова сражались с всё усиливающимися австрийцами и немцами, имея дефицит резервов и артиллерии, Эверт не только саботировал общий план наступления, но и не приложил никаких усилий для успешного его проведения. 27 мая Эверт взял да и поставил Алексеева в известность, что Западный фронт наступать не может, потому что перед его армиями «имеется болотистая местность».

Интересно, что бы сказал Сталин Жукову и Коневу в декабре 1941 года, если бы те отказался переходить в контрнаступление, сославшись на имеющиеся перед их армиями сугробы? И где бы они оказались после такого разговора?

Западный фронт был самым сильным из всех трех русских фронтов, Эверт имел под своим началом более 800 тысяч солдат и офицеров и солидный резерв в виде особой армии генерала В. М. Безобразова, состоящей из двух гвардейских пехотных корпусов и одного гвардейского кавалерийского корпуса. Противостоящие ему немецкие дивизии имели вдвое меньшую численность, да к тому же их постоянно бросали для купирования Брусиловского прорыва.

Кроме того, немцы не могли рассчитывать на подкрепления, так как в это же самое время во Франции шли кровопролитные бои под Верденом и на Сомме. Но даже располагая такой огромной армией, насыщенной артиллерией, в том числе тяжелой, Эверт всё тянул резину.

Сначала наступление было перенесено на 1 июня, попутно направление главного удара сменили на Барановичи вместо Вильно. Это означало перегруппировку войск, и фактически наступление надо было планировать заново.

Эверт сумел убедить в правильности переноса удара на Барановичи и царя и за один месяц получил целых четыре отсрочки начала наступления. Сам того не понимая, Николай II своим бездарным руководством армией всё ближе подталкивал себя к тому самому моменту, когда пришлось писать отречение от престола, и ко всем последующим событиям.

В июне-июле 1916 года практически досконально повторилась история русско-японской войны, когда одни части сражались с противником, а другие безучастно за этим наблюдали. Впрочем, чему тут удивляться, ведь фронтами командовали все те же бездари – Куропаткин и Эверт, который был в Манчжурской армии начальником штаба и в совершенстве освоил куропаткинский способ ведения войны путем бесконечного отступления.

Вот и летом 1916 года, пока героически дрался Юго-Западный фронт Брусилова, Эверт и Куропаткин выдумывали сотни предлогов, чтобы не наступать, став, по сути, безучастными зрителями. Да ещё и забрав себе огромные людские и материальные ресурсы, без которых задыхался Юго-Западный фронт. А заправлял всем этим цирком, по другому и не скажешь, такой же бесталанный Верховный Главнокомандующий.

В истории России есть немало ключевых дат, которые повернули её ход в определенном направлении. Одна из этих дат – 19 июня 1916 года. Именно в этот день Западный фронт нанес главный удар летней компании, начав наступление на Барановичи. Хотя то, что сделал Эверт, сложно назвать нанесением удара, скорее, это была попытка продавить немецкую оборону пушечным мясом. В чем так любят обвинять разного рода «специалисты» военачальников Красной Армии, хотя то, что сотворил Эверт, как раз и является классическим «трупами завалили».

Всего за три дня боев потери русских частей достигли половины первоначального состава, и даже немцы удивлялись такому бессмысленному «расходу живой силы». Хотя чего удивляться, если во главе фронта находится безынициативный, бестолковый профан? Не военный профессионал, а туловище в генеральском мундире, способное только строчить циркуляры и докладные записки.

Можно, конечно, обвинять советских военачальников в неумелом ведении боевых действий, правда, в отличие от царских генералов, они выиграли абсолютно все войны, в которых участвовал СССР. Чего не скажешь про генерала Эверта, армии которого понесли огромные и бесполезные потери, не достигнув никакого результата. Уже 25 июня генерал Алексеев понял, что ещё немного - и Западный фронт попросту истечет кровью - и приказал отправлять резервы Брусилову, тем более что Эверт заявил о невозможности продолжать наступление.

Совершенно иначе смотрел на почти состоявшийся разгром царь, записавший в своем дневнике 27 июня 1916 года «В общем, известия пришли хорошие; только под Барановичами не клеится, все наши действия происходят неумело, разрозненно и поэтому молодецкие войска несут тяжелые потери».

На следующий день о тяжелых потерях под Барановичами уже забыто и о Западном фронте не вспоминается несколько месяцев. Да и зачем о нем вспоминать, ведь есть куда более интересные вещи на свете: «Чудесный день. Сегодня Алексей начал принимать грязевые ванны для руки и ноги. Покатался с Грабе на двойке и выкупался» (28 июня 1916 г). «Дождь шел до 3 ч. Поэтому долго занимался и гулял в садике, пока Алексей играл с маленьким кадетом Макаровым. До обеда принял Григоровича. Читал до 11.» (21 июля 1916 г).

Интересно было бы посмотреть на Сталина и Микояна, гребущих на двойке в разгар Сталинградской или Курской битвы или плещущихся в Москва-реке накануне штурма Берлина.

Итогом бездарной, отвратительно спланированной и не ставшей для немцев неожиданной наступательной операции Западного фронта стали отвоеванная мизерная территория, за которую была заплачена страшная цена. За девять дней наступления русская армия потеряла более 80 000 солдат убитыми и ранеными, при этом потери немцев составили всего 13 000 человек. Но самое главное - после наступления Эверта и ещё более невнятного наступления Северного фронта Куропаткина рухнула надежда нанести Центральным державам серьезное поражение в 1916 году, которое изменило бы ход войны.

Последствием бездарного командования Эверта и Куропаткина стало усиление противостоящих армиям Юго-Западного фронта австрийских и немецких армий, которые в конце концов остановили наступление Брусилова. Фактически Эвертом и Куропаткиным был полностью провален план русского летнего наступления; Западный фронт не достиг ни одной из намеченных целей и бессмысленно потерял огромное количество людей, а Северный фронт вообще «выпал» из войны, изобразив даже не наступление, а некую его имитацию.

В конце концов даже Николай II сумел увидеть всю степень некомпетентности Куропаткина, и в июле он был отстранен от командования Северным фронтом и отправлен в Среднюю Азию подавлять начавшееся там антирусское восстание.

Несмотря на впечатляющее начало Брусиловского прорыва, 1916 год запомнился не только наступлением Юго-Западного фронта, но и чудовищными потерями русской армии. По мнению ряда исследователей, с мая по ноябрь армия потеряла более одного миллиона солдат убитыми, ранеными и пленными. В летних боях абсолютно бессмысленно были уничтожены элитные гвардейские части, которые при потере более половины личного состава добились микроскопических успехов.

После того, как наступление Юго-Западного фронта выдохлось, стало ясно, что Россия не сможет закончить войну в ближайшей перспективе. Россия не смогла добить Австро-Венгрию, сумев нанести ей тяжелое поражение, но не вывести из войны.

В тылу, куда отправлялись эшелоны с десятками тысяч раненых, все более популярным становилось мнение, что все жертвы напрасны, что самодержавный режим не в состоянии добиться ничего, а может лишь гнать на убой все новые и новые тысячи русских мужиков. В самой армии отмечалось падение боевого духа, подавленность, озлобление против бездарных и бестолковых генералов, ну и конечно же, отпускались крепкие выражения в адрес Верховного Главнокомандующего. Это отмечалось даже в гвардейских частях, во все времена являвшихся опорой престола. Но после того как гвардейские корпуса бросили в самую настоящую мясорубку, отрезвление наступило даже у многих представителей дворянства, переживших бойню 1916 года.

Россия могла завершить 1916 год блестящей победой, и она была очень близка. Об этом говорил и сам генерал Брусилов, и многие офицеры его штаба. Но победы Россию лишил не противник, а генералы Эверт и Куропаткин, которые саботировали план наступления. Не с лучшей стороны проявил себя и генерал Алексеев, не настоявший на замене командующих Западным и Северным фронтами накануне проведения важнейшей наступательной операции, от которой, как потом стало ясно, зависела судьба империи и миллионов людей.

Про Николая II лишний раз говорить не стоит – степень его вопиющей некомпетентности во всех областях жизни страны и тотальное неумение управлять империей были видны ещё во время позорной русско-японской войны. Всю свою жизнь он прожил, как постоялец какого-то пансиона или санатория, занимаясь не делами вверенной ему страны, а тратя время на праздное времяпровождение и ничегонеделанье, или на занятия, недостойные правителя огромной империи. Стрельба по воронам, байдарка, прогулки, чаепития, поездки на «моторе» – вот и все, на что он был способен.

Понятно, что с таким Верховным Главнокомандующим войну против сильнейшей в мире германской армии выиграть было невозможно. Зато можно было в крайне непростое и тяжелое время оказаться выброшенным на свалку истории, что и произошло очень скоро.

Генерал Брусилов стал последним русским полководцем, прославившим русское оружие, одержав в мае-июне 1916 года ряд блистательных побед, и не его вина, что неповоротливая, косная и отвратительно работающая самодержавная Система не дала русской армии завершить Брусиловский прорыв ещё более впечатляющей победой. Которая наверняка ускорила бы окончание войны, не породила бы в тылу взрывного революционного настроя и не подорвала бы окончательно доверие к монархии.

Всё, что случилось в 1917 году, целиком и полностью является «заслугой» самодержавия, которое как раковая опухоль в конце концов сожрала сама себя и довела страну до катастрофы.

Русские солдаты и офицеры честно выполнили свой долг перед страной и народом. Но, к сожалению, им не повезло, что во многих дивизиях, армиях и целых фронтах во главе львов стояли самые настоящие бараны.

А ведь ещё Наполеон говорил, что войско баранов, возглавляемое львом, всегда одержит верх над войском львов, возглавляемых бараном.

Источник: km.ru

Наши партнеры:
 
Кафедральный собор Святых Новомучеников г.Мюнхен
 
Радонеж