а я делала вид, будто ничего не происходит. Хотя иногда настойчивые звонки его поклонниц приводили меня в бешенство.
Ровно 55 лет назад звезда советского кино Владимир Басов снялся в своей первой картине. А ровно 25 лет назад — в последней.
 

Владимир Басов всегда пользовался огромным успехом в любом обществе. От него, далеко не красавца, женщины были без ума. Все три жены Басова — актрисы-красавицы: Роза Макогонова, Наталья Фатеева, Валентина Титова.

С Валентиной Антиповной режиссера, по его же признанию, связывала НАСТОЯЩАЯ любовь. Но сама она, выходя замуж за известного человека, который старше ее на 18 лет, понимала, что этот союз принесет ей немало трудностей. За счастье быть женой мэтра Титовой пришлось расплачиваться нервными срывами, душевными травмами и... супружескими изменами мужа. Но, по утверждению Валентины Антиповны, все это можно пережить, если твой муж — гений.

«Дети недополучили от Басова любви»

— Многие полагают, что красота — это правильные черты лица, красивая фигура, длинные ноги, — говорит Валентина Антиповна. — Бывает, мне говорят: «Посмотри, какой мужчина!» Я гляжу и никак не могу понять: что они в нем увидели? Да, красиво ходит, сигарету в зубах держит, орлиный взгляд... Но — не орел! У Басова же все было наоборот. Вроде ничего так сразу не увидишь. Но когда присмотришься...

Я судила о нем с точки зрения молодой жены, ведь была на восемнадцать лет моложе, потому и принимала все в штыки. Он рассказывает что-нибудь, а я думаю: «Вот врет! Я же вижу!» На самом деле Басов не обманывал, а фантазировал. Придумывая жизненную ситуацию, он безоглядно в нее верил. Одну и ту же историю мог рассказывать в тридцати разных вариантах. Конечно, умение фантазировать — часть нашей профессии. Но иногда мне было невыносимо больно, когда в присутствии гостей он говорил какую-нибудь несуразицу. Я думала: «Басов — это же такая величина! Что люди скажут?»

Понимаете, жене нужно, чтобы ее муж постоянно парил над землей. А она, как курица, с земли на него смотрела.

— То есть вы ощущали себя... курицей?

— Естественно! А как же? Я сижу дома и содержу свои владения в полном порядке. У НОРМАЛЬНОЙ жены так всегда и должно быть. Рожая ребенка, жена отходит на второй план и там тихо, чтобы никто не тревожил ее, выращивает потомство.

У меня в доме всегда был полный порядок. А дети — вышколены. В этом смысле я была жесткой. Вот недавно подруга спросила меня: «Почему, разговаривая с сыном, ты никогда не скажешь: «Сыночка мой, солнышко мое!» Я отвечаю: «Ты что, с ума сошла? Ему 43 года, он давно мужчина уже!» «Сыночка» и «солнышко», конечно, можно сказать, но только наедине, а не в присутствии других.

— Вы родили Владимиру Басову двоих детей. Как они ладили с отцом?

— Их юные годы прошли в павильоне «Мосфильма». Дети недополучили от Басова любви. Впоследствии мы слышали от них упреки в том, что у них, дескать, не было детства, что мы с мужем им все испортили. И только сейчас они начинают что-то понимать. Другой возраст пришел. Только теперь они стали ценить полученный когда-то опыт общения с блестящими людьми.

— Басов плохо относился к детям?

— Как мужчина может относиться к детям, которые ему не нужны? Вы думаете, режиссеры всю жизнь мечтают о детях? Ошибаетесь! И те, кто говорит обратное, лгут! Детьми занимается жена.

У творческого человека мозги пухнут, он спать не может. Басов литрами пил кофе! Сколько в творческую голову приходит мыслей, невозможно передать словами. И потом, творчество — очень болезненный процесс. Особенно когда из твоего фильма ножницы цензуры вырезают что-то очень ценное. Это боль вполне сравнима с физической. Конечно, иногда Басов хитрил, перемонтировал кусок, чтобы не заметили или не поняли, вставлял другие слова. Но чаще всего просто выбрасывал, из-за чего жутко переживал.

— Он жаловался на судьбу?

— Нет. Если что-нибудь здорово выбивало Басова из колеи, он просто приходил домой и падал замертво на кровать. Слов не было. А иногда делал вид, будто все нормально, — мол, ничего, выкрутимся.

— Басов действительно обладал таким невероятным обаянием, как о нем рассказывают?

— Да. Владимир Павлович просто очаровывал. У него за всю жизнь было только несколько случаев, когда люди не поддались его обаянию. Причем однажды прокол случился с... собственными детьми. Как-то на Новый год Басов нарядился Дедом Морозом. В решающий момент он почему-то вдруг так разволновался, что перепутал весь свой текст, и его стало просто трясти. Наша маленькая дочка смотрела на него в ужасе, не понимая, зачем папа наклеил какую-то нелепую бороду, надел странный костюм. Ребенок попросту испугался. Так что в качестве артиста в нашей семье Басов не прошел...

«При нашем первом знакомстве я подумала: «Какой наглый и самоуверенный человек!»

— Расскажите, как произошла ваша первая встреча.

— Я тогда занималась в студии Товстоногова (студия при Большом драматическом театре. — Авт.), а это своего рода фирменный знак отличия. И не важно, как меня зовут, главное, что я — избранная. В назначенный день я приехала на «Мосфильм» на пробы у Басова и Рязанова. Сначала Владимир Павлович не произвел на меня положительного впечатления. Я, помню, даже подумала: «Какой наглый и самоуверенный человек!» Он бегал передо мной, что-то там «кукарекал»: «Вот, будем сниматься в хорошем фильме...»

— Вы не хотели сниматься у самого Басова?

— Во-первых, Товстоногов не особо разрешал нам сниматься. А во-вторых, я тогда не знала, кто такой Басов. Владимир Павлович мне что-то предлагал, я все отвергала, но в результате он все-таки уговорил меня сняться в его фильме. На том мы и расстались. Гораздо позже мне рассказывали, как Басов после нашей беседы ворвался в одно из помещений студии, на ходу повторяя: «Я женюсь на ней!» То есть на мне.

— Получается, он влюбился с первого взгляда. А у вас в это время, кажется, был роман с известным актером Вячеславом Шалевичем...

— Я очень любила Славу, но, к сожалению, на тот момент он был женат, имел ребенка. Слава ничего предложить мне не мог. Наш роман продлился почти год. За это время я успела потерять роль в БДТ. Причина? Опоздала на репетицию. Потом меня чуть не выгнали из театра. Товстоногов вышвыривал из труппы как нечего делать. Но я осталась. К счастью, я реально смотрю на вещи и не склонна к излишней романтике, как многие другие актрисы. Поэтому приняла решение расстаться с Шалевичем. И тут в моей жизни возник Басов...

— ...который не спешил выполнить свое обещание жениться на вас, даже когда вы от него забеременели...

— А где вы видели мужика, который торопится жениться? Но тогда для меня это было откровением. Я стала думать, как выйти из этой ситуации, и поняла простую вещь: если я настоящая женщина, Басов ко мне вернется. Так и произошло. Хотя мне было тогда очень трудно: одна, без жилья, без прописки, без гроша за душой. Естественно, переживала. Но я понимала: если беременна — обязана родить. И не потому, что ребенок от Басова. Клянусь вам! Просто такая тогда была норма бытия.

— Насколько мне известно, предложение руки и сердца вам делал от имени Басова его близкий друг. Став законной женой, вы почувствовали себя наконец счастливой?

— Нет! Мне предстояло приноровиться к абсолютно чужой жизни. Я ведь привыкла, что в театре все как бы на одном месте. Одни и те же люди варятся в общем котле. А в кино, куда меня увлек Владимир Павлович, все ежеминутно менялось. Не было покоя ни на работе, ни дома. Квартира напоминала проходной двор. Разные творческие люди вечно засиживались у нас до трех ночи. Продуктов не напасешься. Кошмар! К этому нужно было привыкнуть. А главное, Басову нужно было всегда во всем только помогать, никогда ни о чем не спрашивая. Все должно было быть готово для его отдыха. И больше ничего. Редкие вылазки с мужем в Дом кино казались праздником. Все смотрели на нас и восхищались: «Как ей повезло! Она сидит с самим Басовым!» А я сидела, чуть не теряя сознание. Потому что в доме все перемыла, отхлорировала, отдраила, детей уложила спать. И так 24 часа в сутки.

А еще Владимиру Павловичу нужно было уметь подсунуть нужные книжки, коротко пересказать их содержание. Я должна была организовывать все: его настроение, состояние, здоровье. За него мне приходилось говорить по телефону, а ему потом коротко передавать информацию. Потому что если дать ему трубку, с ним захотят говорить долго, а его нельзя утомлять лишними разговорами. Я была его секретарем. Такие же жены были у Ростоцкого, Кулиджанова, Чухрая. И когда мы слышали, что какой-то очередной режиссер женился, говорили: «Да она дура!» Но... Мужчины расцветают, только когда такие бабы рядом.

— Жизнь, судя по всему, у вас была не сахар. Без скандалов не обходилось?

— В семье всякое бывает. И поэтому, когда я слышу от женщины: «Ах, не сложилась семья», — мгновенно отвечаю: «Значит, ты глупая». Знаете, если я видела, что Басов чем-то расстроен, то начинала его... развлекать. Несла какую-то ерунду, прыгала возле него. Басов удивленно смотрел на меня, не понимая, что происходит, а потом выдавал: «Ну ты и ду-у-у-ра!» Однако через несколько минут он отходил от своей проблемы: «дура» выполнила свое предназначение на данный момент.

Я постоянно балансировала на какой-то грани, только бы у него было равновесие. За пределами квартиры его могут и оскорбить, и унизить. Владимир Павлович выкрутится, но боль-то никуда не денется, останется внутри. И вот он приходит домой и начинает пересказывать пережитую ситуацию, а я подхватываю: «Правильно, молодец, я бы еще пинка дала». Мы начинаем смеяться, и все становится на свои места. Женщина непременно должна нейтрализовать вихрь негативных эмоций, который мужчина приносит домой.

— Басов мог вспылить, накричать на вас?

— Всякое бывало. Но все плохое испарялось на ранних стадиях, потому что я вела себя так, как нужно было Владимиру Басову, а не мне...

— Владимир Павлович прошел войну. Он рассказывал, как воевал?

— Только приятное.

— ???

— Он никогда не рассказывал, как было тяжело на фронте. Любил вспоминать историю о том, как их рота захватила вражеский эшелон, а там было столько сгущенки, что они потом уплетали ее пять дней подряд...

Басову часто звонил фронтовой товарищ, который все никак не мог забыть войну. Он всячески пытался вызвать у Владимира Павловича воспоминания о тех страшных днях. А муж не желал этого. Причем настолько, что однажды даже перестал подходить к телефону. И я страдала. Вот звонит этот человек, я чувствую, что ему хочется поговорить со своим другом-фронтовиком. А Басов ни в какую. Я тогда этого никак не могла понять и укоряла: «Какой ты друг после этого!

«Басова предавали в основном те, кто просил у него помощи»

— Не секрет, что ваш супруг был неравнодушен к женскому полу. У вас были подозрения по поводу его измен?

— Да, он бегал к другим женщинам. Ну и что мне с того? Я оставалась самой собой. Я никогда не спрашивала: «Где был?», «Почему так поздно?» Я все чувствовала, но делала вид, будто ничего не происходит. Хотя иногда настойчивые звонки его поклонниц приводили меня в бешенство.

— В одном из интервью вы признались, что как-то в порыве гнева, вызванного очередной изменой Басова, пригрозили, что, когда он уснет, положите раскаленный утюг прямо ему на лицо...

— А сколько можно было терпеть звонки ненормальных девиц?! У меня дел по горло, а тут на другом конце телефонного провода: «А-а-а, Вова, не могу без тебя!» Я жестко ставила их на место. Дом — это священная территория, и на нее НИКТО не имеет права посягать. Нравится тебе Басов? Жди его в кустах! А это мой дом, здесь мои дети, и я буду их охранять!

— Владимир Павлович признавался вам в любви?

— О-о-о-й (со вздохом). Это как? Типа сидит мужчина, напротив него — женщина, и он ей говорит: «Ты у меня единственная, я так тебя люблю!»?

— Так тоже бывает...

— Это все не то. Любовь выражается в другом. Вот припоминаю один случай. Басов сдавал очередную ленту («Возвращение к жизни». Этот фильм с участием Валентины Титовой вышел на экраны в 1971 году. — Авт.). Картина рассказывала «о трудной судьбе вора». Муж не хотел ее снимать, но деваться было некуда — госзаказ... На премьере — милицейский генералитет. С момента начала показа фильма проходит три часа... Я сижу дома с детьми и безумно переживаю: что скажут генералы? Вдруг раздается телефонный звонок: «Валентина Титова? С вами говорит генерал-майор такой-то... Вы... замечательная и божественная!» Ну, думаю, разыгрывает кто-то, знает, очевидно, что я нервничаю. Торопливо отвечаю: «Очень приятно. Извините, но у меня дети под ногами, и вообще, я очень занята». Кладу трубку. Снова звонок, и снова тот же генерал... Ему что, делать больше нечего, сидит возле телефона и смеется надо мной? Решил меня добить? И в это время в квартиру заходит Басов. Медленно опускается передо мной на колени и тихо говорит: «Спасибо тебе». Вот и все... (В телефонной трубке слышно, что моя собеседница плачет. — Авт.)

— Было такое, что Владимира Павловича предавали?

— Конечно! И в основном те, кто просил у него помощи. Раздражало, что друзья порой очень любили «облизнуть» его не к месту. Вот, допустим, у нас с Басовым произошла мелкая размолвка. И все сразу принимают его сторону. Потому что он — Басов. А льстили ему лишь для того, чтобы он что-то для них сделал: взял на работу, помог или что-нибудь еще в этом роде.

«После развода Басов молнией помчался к судье и пригрозил, что того выгонят к черту, если он не сведет нас обратно»

— После инфаркта в 1973 году Басов начал сильно пить. Именно из-за этого вы ушли от него?

— Я ушла не сразу. Три года маялась — вытаскивала его. Но так жить дальше было невыносимо, да и не хотелось. Я не могла, образно говоря, сидеть рядом, держать его за руку и слушать, как он страдает. Мне стало неинтересно. Это был уже не тот Басов, которого я полюбила. Но все-таки, уйдя от Басова, я никуда не уходила. Это со стороны кажется, что Титова взяла чемоданы, развернулась и ушла. Нет, брак — это пуповина на всю жизнь.

— Вы сами ушли к Георгию Рербергу (известный кинооператор, с которым Титова прожила 21 год. — Ред.) или он вас забрал?

— Ни первое, ни второе. Я просто сняла квартиру и стала там жить. Мужчин, которые захотели жить с Титовой, на поверку оказалось очень много. Но мне никто не был нужен. Вот и этот (Рерберг. — Авт.) бился-бился, а понять не мог, почему все женщины его любили, а я долго не поддавалась, в том числе на интим. У него это был первый такой случай в биографии. Прямо инопланетянка какая-то... Да ничего я не хотела. Но всем безумно нравилась. «Она ушла к Рербергу!» А кем был Рерберг? Он даже квартиру от родины не получил, этот великий кинооператор. Мотался, где придется.

— Но и Басов получил квартиру благодаря вам.

— Нет. Просто я заставила его пойти к власть имущим и сказать, кто он и что он. До этого мы жили в трехкомнатной квартире, точнее, в «хрущевке» на «Мосфильме». Потом пошли дети. Гостей в нашем доме всегда была тьма. Несколько раз за ночь мне приходилось открывать форточку и проветривать квартиру. Потолки были низенькие — 2 метра 50 сантиметров. Хорошие условия для одноклеточных. И потом, Басов работал дома. Тонны всякой литературы. Человеку его профессии нужен отдельный кабинет, а лучше — два. Книги просто физически некуда было сложить. Я подготовила его к встрече в Моссовете. Он боялся, что ему не дадут жилье — мол, кто он такой? Но когда Басов туда пришел, рассказал, кто он, какие картины снял, кто его жена, сколько у него детей, ему без разговоров выделили новую квартиру.

— Как Владимир Павлович пережил развод?

— Басов был артистичным от и до, все ситуации, которые с ним случались, мастерски обыгрывал. Он тогда лежал в клинике. Я приехала к нему и говорю: «От тебя нужно заявление, что ты согласен дать мне развод». Владимир Павлович написал красивое письмо, где указал, что не препятствует нашему разводу. Однако, когда вышел из больницы и узнал, что разведен, вскипел. Актер! Молнией помчался к судье и пригрозил, что того выгонят к черту, если он не сведет нас обратно... Грустная история.

— Детей Басов хотел оставить при себе?

— Хотел. Но повел себя недостойно, как может вести себя глупый человек, обескураженный тем, что с ним произошло. Меня все это просто убивало. Я каждые пять шагов теряла сознание. Но на меня никто не обращал внимания — все смотрели только на Басова! Как же это: от такого блистательного мужа с шикарной квартирой убегает жена с одним чемоданом в руке?!

— Вы общались после развода?

— Он пытался говорить со мной, но тщетно.

— Как вы пережили смерть Басова?

— Очень тяжело. Одно могу сказать: я ему все простила. Тем более у меня уже был другой муж, Рерберг. И, что примечательно, живя с ним, я столкнулась с теми же трудностями: он не пропускал ни одной юбки и тоже был необычайно талантлив... Везет мне на гениев!

Источник: События и люди

Добавить комментарий:

В комментариях не допускаются оскорбления и возбуждение расовой, национальной или религиозной ненависти. Каждый комментатор несет полную ответственность за размещенную им информацию — в ленте блога, сообществах и комментариях.


Security code
Refresh

Наши партнеры:
 
Кафедральный собор Святых Новомучеников г.Мюнхен