Начало >>

«Ненастоящий» корреспондент районки Владимир Волошин и настоящее балашовское половодье.

«Ненастоящий» корреспондент районки Владимир Волошин и настоящее балашовское половодье. Фото: Виктор ГУСЕЙНОВ

ПЕРВАЯ ЦЕНЗУРА

Цензура в «Балашовской правде». Цензура! Мою звонкую статью «Стоны тонущего Захоперья», где я рассказал о бедах несчастного райончика у реки, редактор не поставил в номер. Редактор не стал юлить, притворяться. Говорить о спонсорах, патриотизме. Не стал звать золотоперого журналиста районки Андрея, чтобы тот засвидетельствовал: «Статья - дерьмо».

Редактор сказал честно: глава балашовского МЧС хороший мужик, зачем ты его так. У нас так нельзя…

А что я такого написал?!

Приехал этот чиновник в затопленное Захоперье и спросил у жителей:

- Зачем здесь поселились?

- Как это?! - опешили тетушки.

- Многодетные семьи купить не могут ничего, вот и залазят сюда, где подешевле! - ругался начальник.

- Но материнского капитала не хватает! - прошептали ошарашенные тетушки…

- А мне-то что! - ерепенился чиновник. - Сейчас не СССР, каждый сам за себя!

И с одной стороны, дело для Балашова обычное (кто, как не чиновник, народу в глаза правду-то скажет?), а с другой - о таком разговоре и не напишет никто. Потому что добрые вокруг люди.

Вон коллеги с местного телевидения поставили этого начальника у камеры. Для интервью. И тихонечко ему говорят:

- Не суетись, Василич. Встань спокойно.

- Да-да-да, - дрожит потрепанный народом чиновник. И говорит что-то о паводке.

- Стоп камера, - тихо говорит корреспондент. - Василич, цифры не произноси! Вдруг неправильные. Давай подстрахуемся, чтоб тебе не влетело!

- Давай, - послушно кивает Василич.

Во-о-от как работают районные журналисты! С пониманием. По-человечески. А я лезу, как желтая пресса: «Ой стоны!», «Ой Захоперье!».

И только ответсек газеты Тамара Николаевна меня поддержала.

- А я бы поставила этот текст, - тихо сказала она.

Глава местного МЧС с житилями Захоперья Фото: Владимир ВОРСОБИН

Глава местного МЧС с житилями Захоперья. Фото: Владимир ВОРСОБИН

ЖИВУТ СТАРИКИ В КОМНАТУШКЕ ДЛЯ СЛУГ

Разозленный цензурой, я взбунтовался.

И, как это обычно бывает с интеллигенцией, принялся бессмысленно расчесывать балашовские язвы.

У журналистов такое случается - нестерпимо иногда хочется причинить добро.

Для начала зашел к старикам Суплатовым, что живут от редакции через дорогу. В маленькой комнатушке для слуг в уже снесенном имении местного барина. Cоседей переселили, а стариков забыли. В администрации сказали: чиновники, которые сделали ошибку, уволились… Ждите - переселим.

Соседи шепчут: да какая ошибка, выделили им квартиру. Но украли. Если уж у кого красть - так у них. Защитить некому, сын погиб… Потому они и в очереди на квартиру уже 40 лет!

Суплатовы, которых забыли в разрушенном доме Фото: Виктор ГУСЕЙНОВ

Суплатовы, которых забыли в разрушенном доме. Фото: Виктор ГУСЕЙНОВ

И сидят старики, ждут на завалинке. То ли переселения, то ли решения всех проблем - смерти. Даже электропровода им бросили с линии небрежно, как подачку нищим, висят еле-еле, искрят при дожде. Обещали столб поставить, чтобы при грозе не замкнуло, бабка обрадовалась, бревно даже нашла, место электрикам расчистила. Но они едут вот уже два года.

- Надеются, что мы сгорим, наверное. - Раиса Сергеевна, молодец, улыбается, так жить легче.

В их каморке надрывается телевизор. Что-то о наших новых ракетах, об импортозамещении…

- А пожарная служба? - намечаю себе путь по инстанциям. - А СЭС? А прокуратура? Суд?

Идти никуда не надо. Все отписки готовы. Даже суд у Суплатовых был. Три года назад. Постановил непременно переселить. Крайний срок - 1 января 2018 года...

И ВСЕ ЖДУТ, КОГДА МОСТ ОБВАЛИТСЯ

Иду в мэрию. Ага, говорит какой-то начальничек, а вы правда из «Балашовской правды»?! И кто вы этим старикам будете? Родственник?

- Ладно-ладно, - смеются. - Не заливайте.

И говорят: ну был суд, нам-то какое дело? Денег все равно нет. Через год государство затеет новую программу, вот тогда, наверное, переселим.

- Наверное? - настораживаюсь.

Ну деньги, объясняют, уже не федеральные. У Москвы денег теперь тоже нет. Кредиты будем брать. Но хватит ли…

И все так просто, добродушно... Бесстрашно.

Журналист в русской глубинке - как змея без яда.

Ну напишу о них. А толку? Ни шума не будет, ни скандала, мэр не прибежит в страхе испортить рейтинги перед выборами.

Хотел я было нагрубить чиновникам, закричать, что Раиса Сергеевна Суплатова всю свою жизнь проработала в отделении патологии новорожденных. И спасла тысячи детей. Скорее всего, она и вас спасла, гадов…

Мост последнй раз ремонтировался в 1921 году Фото: Виктор ГУСЕЙНОВ

Мост последнй раз ремонтировался в 1921 году. Фото: Виктор ГУСЕЙНОВ

Не получается. Хорошие же мужики, простецкие. С обезоруживающим удивлением: ну ты чё?!

И ходил я так по людям, ходил… По детдомовским сиротам, которым квартиры дали в разрушенной общаге (потому что выделенные федеральные деньги, похоже, тоже того…), по жильцам с затопленными подвалами.

Обнаружилось даже, что мост через Хопер тоже обман. Его не существует.

В документах он не значится, потому что ни город, ни область, ни федералы не хотят брать его на баланс. И ремонтировался он поэтому последний раз в 1921 году.

Уже отвалились перила, тихо сыпятся камни в воду… И балашовцы, поколение за поколением, приходят на него, чтобы любоваться закатом. И спокойно ждут, когда он вместе с ними рухнет.

Это наверняка олицетворяло что-нибудь… Но я не успел придумать что.

Потому что неудачно зашел в одну квартирку.

Вот зря зашел.

Паводок в Балашове Фото: Виктор ГУСЕЙНОВ

Паводок в Балашове. Фото: Виктор ГУСЕЙНОВ

СПРАВКА «КП»

Хроника пикирующего городка

В Балашове в 2017 году проживало 77 391 человек. Но население - самая бурно изменяющаяся часть городской статистики. За 11 лет Балашов потерял 20% населения - 18 тысяч душ. Чтобы понять почему, достаточно взглянуть на список работающих предприятий города. Почти все они - продовольственные и алкогольные магазины, торговые сети, торгующие бытовой техникой. В маленький городок умудрились втиснуться аж десять торговых центров! А вот количество заводов, мягко говоря, сильно сократилось. Вот умершие крупные производства (с датой рождения и смерти):

Мясоконсервный комбинат (1933 - 2006 гг.)

Маслосыродельный комбинат (1948 - 2002 гг.)

Ликеро-водочный завод (1906 - 2009 гг.)

Авторемонтный завод (1955 - 2009 гг.)

«Прицеп» (1883 - 2003 гг.)

Швейная фабрика № 8 (1958 - 2004 гг.)

Мебельная фабрика (1960 - 2004 гг.)

Обувная фабрика (1960 - 2004 гг.)

И если внимательно вчитаться в этот скорбный список, можно заметить: заводы умерли не в лихие 90-е, а во времена благополучного «вставания с колен».

Сохранившиеся предприятия работают в «тлеющем» режиме. Например, градообразующий «Балтекс» - уникальное предприятие по производству синтетических тканей, родина всех советских болоньевых курток. Теперь его цеха занимает гипермаркет. И лишь один цех продолжает работу по заказам Минобороны. На слюдяном заводе работает 90 человек, а когда-то - 3 тысячи.

А вот о горчичном заводе горожане говорят, словно об умирающем родственнике.

«Горчичному заводу было 100 лет, и никто из чиновников не поздравил, - пишет на городском сайте его бывшая работница. - А ведь его история начинается с 1912 года, когда купцы Гриднев и Расторгуев при помощи немца-механика Ройзенштейна возвели в Балашове комбинат для переработки семян подсолнечника и горчицы. Предприятие пережило и революцию, и Гражданскую, и Вторую мировую, даже 90-е. Вплоть до 2003 года, когда многие предприятия уже закрылись, динамично развивалось и выдавало продукции больше, чем при Советах... Пока не настало наше гнилое время».

И теперь Балашов - бывший индустриальный центр области - почти ничего не производит. И дотируется областью на 70%. Основной доход бюджета района - подоходный налог с работников полиции, военных и многочисленных бюджетников, которых, по разным подсчетам (включая пенсионеров), около 80% населения города.

У Обуховых отняли квартиру за микрокредит в 80 тысяч рублей

У Обуховых отняли квартиру за микрокредит в 80 тысяч рублей. Фото: Владимир ВОРСОБИН

Виды города Балашова Фото: Виктор ГУСЕЙНОВ

Виды города Балашова. Фото: Виктор ГУСЕЙНОВ

ВОДОЧНЫЙ ЗАВОД ПОБЕДИЛИ...

Снобизм московского журналиста искоренить нельзя. Придушить можно. Заткнуть. Придавить.

Но в конце концов эта наглая харя вылезает из тебя, чтобы окатить все окружающее царственной снисходительностью.

Поэтому в редакции «Балашовки» я все молчал. Изо всех сил.

Но со временем это давалось все легче.

Например, слушаешь в курилке вневременной и экстерриториальный журналистский треп.

Кто в городе - стране козлы и кто сегодня в особенности сволочь. И куда катится сей мерзкий мир.

И вдруг. Детский дом. Детский садик. Баба-яга.

Мои коллеги-журналисты, оказывается, периодически переодеваются в мультяшных героев и устраивают праздники детям-сиротам. Собирают помощь, дарят подарки.

И ничего тут нет особенного. Традиция.

В редакции, например, собирается Клуб моржей. А еще марафонцы, которые устроили как-то пробег Балашов - Саратов.

Что мой гуру - балашовский журналист Андрей в одиночку закрыл целый ликеро-водочный завод, сливающий отходы в Хопер. Он крался по болотам, чтобы сделать снимки, потом бежал, потом его поймали… За такое и убить могли, но в итоге Андрей всех победил. Заводик после серии его репортажей закрыли. Спасла «Балашовка» Хопер!

Настоящая Россия - это городок, в три слоя обклеенный объявлениями о быстрых займах и оформлении материнского капитала как взнос за жилье. Фото: Владимир ВОРСОБИН

Настоящая Россия - это городок, в три слоя обклеенный объявлениями о быстрых займах и оформлении материнского капитала как взнос за жилье. Фото: Владимир ВОРСОБИН

...А ЗУБЫ РАСТЕРЯЛИ

Тут в курилке я почувствовал редакционную боль. Нет тиража. Нет былого влияния. Новый районный глава впервые за всю историю существования газеты не зашел в редакцию и не дал ей свое первое интервью.

А когда-то «Балашовка» была звонкая, зубастая...

По иронии судьбы уничтожение местной прессы началось, когда главой района стала Елена Щербакова, шустрая, талантливая журналистка местного телевидения, колотившая власть острыми репортажами. Студию ее телекомпании однажды даже разгромили за критику местных властей (за что в городе зауважали).

Но юную Щербакову приметили в Саратове. Она вступила в правильную партию, стала депутатом, возглавила местный партком, замглавы Балашовского района, потом глава…

И дело даже не в том, что ее, как и большинство местных глав, тоже сняли и судили за злоупотребления (правда, она отделалась штрафом)...

Просто обидно, что именно при власти экс-журналистки были завернуты гайки и опубликовать что-то живое в «Правде» стало трудно.

Сейчас Щербакова - министр внутренней политики и общественных отношений Саратовской области. Что, если подумать, заслужено.

Ведь власть должна добиваться от народа уважительной к начальству тишины.

«НЕТ СМЫСЛА ОСТАВАТЬСЯ»

И вот однажды, в курилке, моя соседка по кабинету Ольга наконец-то рассказала, почему увольняется.

Она попыталась помочь бабушке, чью квартиру украли черные риэлторы, и написала статью.

Потом Ольгу пыталась защитить даже Москва - Российский союз журналистов рвал, метал и призывал местных к благоразумию. Не помогло.

- Когда силовики начали искать в моем доме наркотики, я сдалась, - вздохнула она. - И опубликовала опровержение. Здесь все так друг с другом повязаны, власть, риэлторы, следователи… Можно сказать - я со своей статьей и бабушкой сделала глупость. Теперь мне в любимой редакции не поручают ничего серьезного… Нет смысла оставаться.

И я пошел по следам черных риэлторов. И зашел в эту квартиру.

КАРАБАХ НА ХОПРЕ

Обуховы - одна из несчастных российских семей, которые погорели на микрокредитах.

Потому что настоящая Россия - это городок, в три слоя обклеенный объявлениями о быстрых займах и оформлении материнского капитала как взнос за жилье.

Это город, в котором иначе купить недвижимость невозможно, потому что:

1. Почти у всех жителей плохая кредитная история.

2. Большинству зарплату платят по-черному, а значит, в банке нормальный кредит не дадут.

3. И заложить они могут только свою квартиру.

И отцы семейств идут к микрокредитчикам. А в случае с Обуховыми - за суммой в 80 тысяч рублей для срочного лечения бабушки от рака. Идут в отчаянии. Идут, подозреваю, невменяемые. Потому что им подсовывают страшные бумаги - например, генеральную доверенность на квартиру. И они подписывают.

И еще странно: таких историй в Балашове десяток, а фигурирующий в них черный риэлтор один.

В итоге многодетные семьи выселяют приставы (видео смотрите на сайте kp.ru). Прямо на улицу. И ни суд, ни прокуратура - не в помощь. Потому что город маленький. Прокурор не отрицает, что друг риэлтора… Да и глава тоже.

И вот сидим мы с Обуховым горюем, и тут появляется азербайджанка Соня Морозова. Отчаянная дама, известная в округе, например, тем, что сорвала строительство дороги к дому прокурора.

Соня Морозова Фото: Владимир ВОРСОБИН

Соня Морозова. Фото: Владимир ВОРСОБИН

По ее версии, город поделен между армянами, курирующими стройки и торговлю, сотрудниками прокуратуры, зарабатывающими на транспорте (автобусы определенных маршрутов в народе действительно называются прокурорскими), и неким олигархом Ветровым, контролирующим все остальное.

Армянам азербайджанка Соня объявила специальную войну, собрав подписи против установки памятника жертвам геноцида.

Я, почуяв недоброе, сразу заторопился домой. Поздно.

У подъезда ждали армянские друзья. Так я оказался посреди межнационального конфликта.

- Что она сказала тебе?! Что я мафия?! - орал честный Акоп, глава местных армян-дорожников. И тащил в свою машину. Я, исчерпав запас миролюбивых слов, вырвался, сел в такси и сбежал из непонятного и ненужного мне балашовского Карабаха.

Виды города Балашова Фото: Владимир ВОРСОБИН

Виды города Балашова. Фото: Владимир ВОРСОБИН

ИЗ ЗАПИСОК ГОРОЖАНИНА

Здесь учились Дудаев и Басаев...

Философ-краевед Вадим Филатов:

«В балашовском летном училище проходил переподготовку Джохар Дудаев, а из пушномехового техникума («пушнаря») был отчислен за неуспеваемость Шамиль Басаев. Преподаватели «пушнаря» боялись, что Басаев вернется в Балашов и в отместку их взорвет…

Главное место встречи балашовцев - Дмитриевский рынок: треть горожан здесь торгует, треть покупает, а остальные просто слоняются без толку. В лихие 90-е рынок попытались захватить джигиты с Кавказа, но местные бандиты от них отстрелялись. Так что на рынке - невероятно, но факт! - до сих пор торгуют русские».

Политобозреватель «Комсомолки» в роли стажера районки ходил по городу в поисках красоты...

Политобозреватель «Комсомолки» в роли стажера районки ходил по городу в поисках красоты... Фото: Виктор ГУСЕЙНОВ

 

...и наткнулся на одну из местных достопримечательностей - особняк главы района Петракова, который построил этот дом на месте станции скорой помощи. Фото: Владимир ВОРСОБИН

...и наткнулся на одну из местных достопримечательностей - особняк главы района Петракова, который построил этот дом на месте станции скорой помощи. Фото: Владимир ВОРСОБИН

ЧЕРЕЗ БАЛАШОВ ПРОЙДЕТ ВОЛНА. ЭКОНОМИЧЕСКАЯ

Обычное рабочее утро. Редактор вздыхает: «А это ты, Волошин...» И листает Книгу судеб. Я нетерпеливо кручусь рядом - ну что там? Редактор, зная, что я зачем-то рвусь к главе района, ме-е-едленно ведет ручкой по мероприятиям с участием венценосного и… захлопывает блокнот.

- Ничего, - говорит, - интересного.

Не доверяет.

«Узнал?! Раскрыли?!» - мучаюсь я.

По обыкновению не вовремя врывается журналист районки Андрей. С воплем, что Россия опять спасена.

- И даже Балашов расцветет? - киваю.

- Точно!

У доброго Андрея есть мечта - спасти Балашов. Он даже учредил клуб, где собрались городские светила экономической мысли. И на днях мужики вычислили, что согласно учению некоего Николая Кондратьева о К-волнах (подъема и спада экономики) через Балашов в 2018-м она и пройдет. Волна. Это произвело на Андрея такое глубокое впечатление, что его успокаивала вся редакция. Но и мое появление в городе он истолковал мистически - как предзнаменование экономического прорыва.

- Ну, во-первых, ты - Владимир Владимирович… - доказывал он.

- Андрей, - говорю. - Я залез в Википедию. Кондратьев обещает Балашову не только процветание, а еще НБИК-конвергенцию - то есть появление искусственного интеллекта и киборгов.

- Киборги... - удивляется Андрей и уходит думать. А я ломаю голову.

«Как бы мне, - размышлял я, - увидеть своего хозяина?» Ведь журналист здесь одомашнен, приручен и передается по наследству от главы района к главе, как верный сторожевой пес. Чуть покритиковать какого-то помощника? Может быть. Но тронуть хозяина земли балашовской?!

Правда, был случай...

Виды города Балашова Фото: Виктор ГУСЕЙНОВ

Виды города Балашова. Фото: Виктор ГУСЕЙНОВ

ПОГОВОРИЛИ С ЧИТАТЕЛЕМ

Нет-нет, я сейчас не о свободе слова. Боже упаси! Свободу в кошелек не положишь, поэтому она мало кому интересна. Я о таинственной душе чиновника.

Лет 8 назад прежний редактор «Балашовской правды» Ольга Айдарова поместила крохотную информацию с намеками о воровстве в мэрии.

- Конечно, я знала, что меня уволят, - рассказывала она мне потом. - И долго мучилась - публиковать ли. Но факты железные, и я как журналист понимала - придет автор, спросит: «Почему не печатаете?» Что ему скажу? «Боюсь»? Думала, что пострадаю только я, они не станут убивать всю «Правду»!

Но в пышущую здоровьем прибыльную газету, где корреспонденты получали по 40 тысяч рублей (!), разумеется, пришел новый главный редактор - замсекретаря местного отделения правящей партии. «Балашовка» тут же засверкала солнцем: «Слава губернатору!», «Как прекрасно жить в нашем городе!».

И вдруг в «Балашовской правде» началось тихое разворовывание бензина и поступлений от рекламы, долги ушли под миллион. Сеть распространения обанкротилась (из-за чего закрылись все киоски печати в городе). Падение тиража в 5 раз, результат: зарплата журналиста районки - 14 тысяч рублей. Моя зарплата.

И так было почти со всеми службами, предприятиями города, вне зависимости - частные они или муниципальные. Тихое тотальное воровство, от чего и зарплаты у всего города почти одинаковые: 12 - 17 тысяч.

Как вы думаете, что сделали бы с этим «замсекретаря» в Китае, где за снижение экономических показателей могут посадить? А в Балашове после разграбления прибыльного производства редактору выписали перед увольнением премию.

И вот еще одна история…

Виды города Балашова Фото: Виктор ГУСЕЙНОВ

Виды города Балашова. Фото: Виктор ГУСЕЙНОВ

С ВИДУ ЧИСТЫЙ СИНГАПУР

На совещании у главы района Петракова однажды кто-то не выдержал. И спросил: почему в городе не развивается промышленность? Эта дерзость случилась, видимо, от скуки или под влиянием слухов, распускаемых Андрюхиным клубом вольнодумцев. Мол, в Китае чиновники ищут для предприятий сбыт (часто выезжая для этого в Россию), лоббируют льготные кредиты, снижают налоговые ставки. То есть лелеют каждый промышленный проект.

Глава улыбнулся.

- Давайте начистоту, - говорит. - Какие налоги идут в местную казну? Подоходный, земельный налог, на недвижимость. И главные доноры - отчисления с зарплат бюджетников и полицейских. От бизнеса поступает лишь 5% бюджета. И получается, что ваша промышленность неинтересна.

Казалось бы - вот и ответ. Нет. Не все так просто. Идем дальше.

Итак, глава. Бывший ракетчик. Начал с должности первого зама главы. Купил завод железобетонных конструкций (вот почему они разбросаны по всему городу?). Потом стал главой. Служил всего год, но многое успел - построить себе особняк (на фото) на месте станции cкорой помощи, а врачей выселить на окраину. И все-таки этот глава в истории города - лучший. Потому что при нем завершили стройку века - районный драмтеатр.

Но был у Балашова еще один крутой градоначальник - Олег Коргунов. Коргунов хорошо знал народ, поэтому, говорят, драл его и в хвост и в гриву. Да так, что город с испугу построил себе единственную аллею с фонарями. Более того - впервые за четыреста лет балашовцы вдруг перестали разбрасывать на улицах мусор! Отчего город умудрился даже занять второе место по благоустройству малых городов всей Руси (!) и стал совершеннейшим Сингапуром. А может, и Белоруссией.

Этот глава в истории города - лучший. Потому что при нем завершили стройку века - районный драмтеатр Фото: Виктор ГУСЕЙНОВ

Этот глава в истории города - лучший. Потому что при нем завершили стройку века - районный драмтеатр. Фото: Виктор ГУСЕЙНОВ

И пусть муниципальные предприятия, которые глава заставил строить аллею, от того, говорят, и обанкротились, и мусор вскоре вернулся, да и самого главу потом арестовали... Но лучше Балашовом не правил никто.

ПОСТСКРИПТУМ

Эстет и кошелек

- Подождите, какой же это Сингапур?! - скажете вы. - А экономика? А промышленность? Рабочие места?

Ну вот и добрались до ответа. Если вы не житель города-миллионника, высуньтесь, дорогой читатель, в окно. И посмотрите на свою родину - рассудительно, спокойно. Согласитесь, русский человек - эстет. Перед красотой он безоружен так, что иногда забывает о собственном кошельке. Иначе как объяснить, почему его представление о прекрасном и полезном плохо связано с промышленностью, зарплатами, рабочими местами и городской казной?! Посмотрите, как вас удовлетворяют чиновники? Они без устали строят для вас, читатель, что-нибудь дорогое и малополезное. Конечно, в долг и с возможностью украсть на строительстве (не будь этой опции - подозреваю, в постсоветской России не было бы построено ничего). Фонтан. Набережная. Дворец спорта. Бесконечный ремонт дорог. Власти забрасывают ваш город памятниками и арками, то есть тем, что не принесет горожанину ни дохода, ни работы, но произведет впечатление на пенсионера или на полупьяного проверяющего из Москвы… И люди скажут - хороший глава! Хотя на эти (плюс неукраденные) деньги можно было построить фабрику, или хотя бы отремонтировать школы, или оплатить операции детям…

Власти забрасывают город памятниками и арками, то есть тем, что не принесет горожанину ни дохода, ни работы, но произведет впечатление на пенсионера или на полупьяного проверяющего из Москвы… Фото: Владимир ВОРСОБИН

Власти забрасывают город памятниками и арками, то есть тем, что не принесет горожанину ни дохода, ни работы, но произведет впечатление на пенсионера или на полупьяного проверяющего из Москвы… Фото: Владимир ВОРСОБИН

Из-за русской страсти к красоте и гармонии, как правило, перед выборами сюда, в глушь, приезжает человечек из области и говорит руководству: дай нужный процент голосов - получишь деньги на стройку чего-нибудь красивого для народа, не дашь - снимем. Заметьте, «снимем» не потому что у тебя в городе плохо с экономикой, а из-за какой-то выборной чепухи. И ни слова о производстве, о зарплатах. Словно в системе эти опции не предусмотрены. И ни Балашову моему несчастному, ни народу российскому, выходит, не сильно нужны…

Центр Борисоглебска. Для жителей Балашова этот город в соседней Воронежской области является примером для подражания и предметом тихой зависти...
Центр Борисоглебска. Для жителей Балашова этот город в соседней Воронежской области является примером для подражания и предметом тихой зависти... Фото: Виктор ГУСЕЙНОВ
 

ПРИ ЧЕМ ТУТ КАЗАКИ?

В тот святой для Отчизны момент, когда казаки пороли оппозицию на Пушкинской площади Москвы, я задумчиво бродил по дому-музею балашовского купца Евгения Дьякова.

Виды города Борисоглебска. Фото: Виктор ГУСЕЙНОВ

Виды города Борисоглебска. Фото: Виктор ГУСЕЙНОВ

Съездил Дьяков в Петербург, насмотрелся на рококо и механизмы, и обставил избу по-столичному – модная в те времена финская печь с изразцами, первое электричество с соседней мельницы, водопровод, водосточные трубы с химерами аля-Нотр-Дам-де-Пари… Но перед самой революцией кто-то Дьякова загадочно пристрелил.

А я хожу по его особняку и все думаю – 21 век на дворе - какие к черту казаки?!

И оказывается в Балашове сто лет назад был точно такой же случай - выпороли как-то казаки «антихристов-либералов».

«Арестовали одного врача, - рассказывает хранительница музея, - За вольнодумные речи. Врачи простой народ лечили, сильно жалели его, а потому власть поругивали. И решили балашовские доктора коллегу поддержать. С этого-то все и началось...

ИЗ ЛЕТОПИСИ ГОРОДА

НЕ ПОСЛУШАЛИ СТОЛЫПИНА

По архивам и рассказам работников музея:

«Балашовский уездный предводитель Н.Н. Львов организовал в гостинице с группой соратников (несколько зубных врачей, фельдшеров, земских служащих) в знак солидарности с арестованным некое демократическое мероприятие с закуской и пением революционных песен. Торговый люд, обмывающий барыши на первом этаже гостиницы-трактира, попытался устроить самосуд над заседавшими на втором этаже интеллигентами. Пристав Сахаров собрал черносотенцев, которые окружили гостиницу и забросали окна камнями. Им на помощь с портретом Николая II и пением "Боже, царя храни" двинулись из окрестных лавок патриотически настроенные купцы-лабазники. Будущий российский премьер П.А. Столыпин, находившийся в этот неспокойный момент в Балашове, пробрался сквозь толпу в гостиницу и вызвал сотню астраханских казаков. Но казаки, которым Столыпин приказал выручить врачей, … примкнули к лавочникам, и хорошенько выпороли ненавистных народу умников.

«Типичное казачье зверство, неслыханное попирательство прав человека, международный скандал,» - писали либеральные газеты. В ответ на инсинуации полиция инсценировала "патриотическую" манифестацию, молебен и телеграмму царю «от имени 159 балашовских граждан». В ответном послании монарх выразил верному Балашову благодарность…

Врачи объявили бойкот городу и массово его покинули. За ними потянулась и остальная интеллигенция.

Но будущее у оставшегося без либералов, интелектуалов и других врагов государя города оказалось неожиданным.

Купец Дьяков замеченный среди погромщиков и вероятно под шумок пожёгший дома конкурентов, был, говорят, за то и убит. Верноподданный и православный Балашов в итоге поддержит большевиков. И по собственной инициативе – не дожидаясь решения Москвы - взорвет главный храм.

Борисоглебск. Вид города сверху на разлившуюся реку Ворону и храм иконы Казанской Божией Матери. Фото: Виктор ГУСЕЙНОВ

Борисоглебск. Вид города сверху на разлившуюся реку Ворону и храм иконы Казанской Божией Матери. Фото: Виктор ГУСЕЙНОВ

Скоро здесь откроются тюрьмы, вместе с зеками сюда переселятся сотни охранников ГУЛАГа…»

И пусть иногда, пусть тихо, пусть в сердцах, балашовский житель обязательно скажет. Дескать, в 40 километрах стоит Борисоглебск. Точно такой же город. Но с хорошими дорогами, с сохранившимися заводами. Почему-то он богаче, почему-то там товары дешевле (и весь Балашов ездит туда, словно заграницу), почему-то там даже люди – чуть другие.

Улыбчивее что ли.

Почему?!

В соседстве с благополучным Борисоглебском Балашов, конечно, видит знак. Но какой – пойди разберись...

ВНУТРЕННИЕ СЕПАРАТИСТЫ

Ветеран ракетный войск Олег Крищенко, служивший на Кубе при Карибском кризисе, попытался решить проблему по-ракетному - раз и навсегда.

Олег Демьянович зарегистрировал инициативную группу по проведению референдума о выходе Балашова из непутевой Саратовской области. Балашову предлагалось войти в благополучную Воронежскую – поближе к Борисоглебску.

Главный сепаратист Балашова Олег Крищенко показывает полуразрушенные очистные сооружения Фото: Владимир ВОРСОБИН

Главный сепаратист Балашова Олег Крищенко показывает полуразрушенные очистные сооружения. Фото: Владимир ВОРСОБИН

Местный интернет глумливо орал: «Да!», «Ура!», «К Москве давай присоединяться, к Москве!». А власти поняли – посреди России, где-то под Урюпинском, назревает «крымский сценарий».

- Олег Демьянович, - говорю я при встрече с уважаемым сепаратистом. - А если все регионы начнут по воле граждан из субъекта к субъекту переходить?

- И пусть, - пенсионер пожимает плечами. - Если надежд не осталось – надо переходить.

- Но эдак одна Москва пол России займет, – улыбаюсь.

- А как жить? - хмурится ракетчик. - Почему я еду в Воронежскую область – там порядок и у местных чиновников, говорят, даже совесть есть. Почему народ не может сам определиться – где ему жить?

ЦИК разумеется референдум отменил…

И стал Балашов думать – что делать - дальше…

НЕ ПРОКЛЯТЫЕ 90-Е

Тут появляется еще один ракетчик. Экономист Юрий Панов, бывший начальник отдела анализа Ракетных войск стратегического назначения.

Появляется случайно. Федералы прислали Балашову грант на выработку стратегии экономического развития.

- В администрации решили эти деньги тихо прикарманить, – рассказывает он. - И бумагу послать, дескать, конкурс провели. Но кто-то проговорился, поднялся шум и решили все сделать по-честному. Глава лично попросил меня подготовить стратегию. И вот что получилось…»

Экономист Юрий Панов, создавший программу спасения Балашова Фото: Владимир ВОРСОБИН

Экономист Юрий Панов, создавший программу спасения Балашова. Фото: Владимир ВОРСОБИН

Панов открывает свой доклад с игривым заголовком «Под лежачий камень вода не течет»…

По его версии, экономика Балашова рухнула не сколько из-за проклятых 90-х, сколько из-за местной психологии…

- Я собрал данные по всем средним городам России, и выявил одну закономерность, - говорит Панов. - Для сохранения города нужны как минимум три крупных работающих предприятия. Для развития нужно больше трех, для деградации – меньше. По всем статистическим данным, Балашов как и большинство российских городков умирает.

- Так в 90-е все и развалили… - говорю.

Смеется.

- В 90-е я работал на Машзаводе, – вспоминает. - У нас был конструкторский отдел, отличные технологи. Но на должность заместителя по экономике посадили одну дамочку. «Вы, конструкторы и технологи, ничего не делаете, - решает она. - Я вас сокращаю.» Качество, разумеется, сразу в ноль. Позор – бывало едешь по дороге, а тебя догоняет отвалившееся колесо прицепа, выпущенного на твоем заводе. Тут конкуренты появились… Так и умер Машзавод. И станки резали потом, чтобы как-то людям зарплаты платить… А все потому что ни на одном балашовском предприятии не было аналитических центров, которые бы исследовали рынок.

- Почему?

- В СССР люди привыкли так работать – сверху дают указания, спускают деньги, ты исполняешь и идешь домой. А если какой-то умник говорил, что нужно бороться за качество – то над такими до сих пор смеются. Так заводы постепенно и умирали, не справляясь с конкуренцией.

ЗАРПЛАТА ЕСТЬ — И СЛАВА БОГУ

Концепция Панова выглядела аля-Борисоглебск (где, как он считает, всего лишь следят за госпрограммами и пишут грамотные заявки на гранты).

- Существует, например, программа по развитию льняной промышленности на 2,5 миллиарда рублей, –экономист показывает графики и расчеты. - А у нас в Балашове есть предприятие по производству ткани «Балтекс». Область берет «льняной» грант и развивает не только тканевую промышленность, а чуть ли не все отрасли - сельское хозяйство (выращивание льна), животноводство (при переработке остается жмых на корм скоту), производство мебели, линолеума, одежды и канатов…

И когда Панов уже дорисовывал сверкающе-льняную перспективу развития Балашова, я тихонечко спросил:

- Программу приняли?

- Ее даже не читали, – мрачнеет Панов. - И дело даже не в чиновниках. Поймите, народ у нас такой. Ему не нужно большой прибыли, у них есть зарплата и слава Богу. Дети сыты, одеты и хорошо.

По словам Панова, люди здесь общерусского типа, которым большая прибыль – не нужна. А нужна получка, на которую можно жить. Если кто-то рядом начнет свое дело и разбогатеет – они, да, задумаются. Но если примера нет, замрут и будут сохранять силы, чтобы выжить. С таким населением развиваться можно, но только если спускать сюда деньги сверху. Как в СССР.

- Не думаю, что дело в СССР, - покачала головой хранительница музея купца Дьякова, и процитировала слова прадеда Столыпина, председателя Вольного экономического сообщества графа Николая Семеновича Мордвинова:

"У нас решительно ничего нет святого. Мы удивляемся, что у нас нет предприимчивых людей. Но кто же решится на какое-нибудь предприятие, когда знает, что не сегодня, так завтра по распоряжению правительства его законно ограбят. Можно принять меры противу голода, наводнения, противу огня, моровой язвы, противу всех бичей земных и небесных, но противу благодетельных распоряжений правительства – решительно нельзя принять никаких мер".

 

Саморазоблачившегося Волошина в «Балашовке» бить не стали. Наоборот, простились по-родному, с фото на память. Москвич Ворсобин - четвертый слева, редактор Максудов - третий справа, журналист Андрей - над ними, журналистка Ольга - крайняя слева. Фото: Личный архив Владимира ВОРСОБИНА
Саморазоблачившегося Волошина в «Балашовке» бить не стали. Наоборот, простились по-родному, с фото на память. Москвич Ворсобин - четвертый слева, редактор Максудов - третий справа, журналист Андрей - над ними, журналистка Ольга - крайняя слева. Фото: Личный архив Владимира ВОРСОБИНА
 

ТЫ ИМ ВСЕ РАССКАЖЕШЬ? ПОБЬЮТ!

- Пиши заявление, Волошин, берем на работу, - сухо произнес редактор и пожал руку.

(«Все, пора уезжать», - думаю.)

Владимир Ворсобин у редакции «Балашовской правды». Фото: Виктор ГУСЕЙНОВ

Владимир Ворсобин у редакции «Балашовской правды». Фото: Виктор ГУСЕЙНОВ

- Ура-а-а! Волошин с нами! - закричала моя родная редакция «Балашовской правды», которую я так полюбил.

- Ты в «Балашовке»! Я ж говорил! Теперь заживем! - трубил журналист Андрей.

- Растет смена! - смеялась журналистка Ольга.

И даже ответственный секретарь Тамара Николаевна, кажется, чуть улыбнулась.

- Ты им скажешь, кто ты?! - названивал мой настоящий начальник из Москвы.

- Да. Обязан.

- Побьют, - вздыхает. - Они на тебя надеются. И получается, ты их обманул…

- Я их соберу вечером и все расскажу, - с болью говорю. - Может, обойдется.

И бегу на последнее редакционное задание. Я отчаянно штурмовал заколдованный вопрос: в чем главная беда русской глубинки?

И это был мой последний шанс.

Заколдованный вопрос: в чем главная беда русской глубинки? Фото: Виктор ГУСЕЙНОВ

Заколдованный вопрос: в чем главная беда русской глубинки? Фото: Виктор ГУСЕЙНОВ

ВСЕ ОТТОГО, ЧТО РАЗРУШИЛИ ХРАМ

Бывший мэр Александр Мельников считается в народе самым честным главой Балашова, потому что за 6 месяцев своего правления не успел причинить ему зла.

- Не мое это, - говорит. - Я, например, не ходил на поклон к начальству выбивать деньги.

- Говорят, вы отказались платить взятки и ушли.

- Самый простой способ - коррупция, - аккуратно ответил Мельников. - Сложнее создать проект и защитить его профессионально, с помощью цифр. Нас так учили. А сейчас все просто: занес - и проект подписали.

Мельников быстро понял - его работа бессмысленна.

Бывший мэр Мельников. Фото: Владимир ВОРСОБИН

Бывший мэр Мельников. Фото: Владимир ВОРСОБИН

- Ведь дело в чем, - говорит он. - У Ельцина законы писали советники-американцы. Я тогда был здесь в областном комитете по имуществу. И из Москвы к нам приезжал их солидный дядька, учил, как заниматься приватизацией… А вот недавно мне довелось поехать в США и посетить там муниципалитеты небольших городов. Мы глазам не поверили: в мэрии два человека работают - глава и секретарь. А городские службы сами по себе действуют, и никто в их работу не лезет. То есть они пытались этому же научить нас, но наша бюрократия извратила все и расплодилась.

- Подождите, у нас же сокращения идут, - вспоминаю.

- Мне за полгода пришло три указания о создании новых должностей - по закупкам, по работе с детьми и еще по чему-то там, - смеется бывший мэр. - То есть ставят человека на каждую проблему. Происходит дублирование функций. А с другой стороны, постоянно стояла задача сокращений. Но чиновники нашли выход - МУПы (муниципальные унитарные предприятия. - Авт.), это как бы не администрация, а есть еще комитеты, которые формально не администрация тоже. И когда этот вал расходов до меня дошел, я все понял! Когда-то я был конкурсным управляющим предприятий-банкротов. И увидел - тут та же картина. Оставалось только поставить печать на Балашове: «банкротство».

(Кстати, так и случилось - ЖКХ Балашова признано банкротом и выставлено на торги. Все городское коммунальное хозяйство - одним лотом. 12 автомобилей, 2 экскаватора, канализационные сооружения, водопроводные сети, 11 насосных станций, десятки зданий, прочее имущество вплоть до калькуляторов и люстр. При начальной стоимости в 739,7 млн. рублей к весне 2018-го цена сползла до 80 миллионов. Но и за эти деньги никто Балашов не купил.)

- Ну то есть всё? - мрачно спросил я. - Всё безнадежно?

ЖКХ Балашова признано банкротом и выставлено на торги. Фото: Владимир ВОРСОБИН

ЖКХ Балашова признано банкротом и выставлено на торги. Фото: Владимир ВОРСОБИН

- Я думаю, что все проблемы оттого, что разрушили наш главный храм в 1935 году, - неожиданно произнес экс-мэр. - И мы его не восстановили. Я пытался, но общественность выступила против. А в соседнем Борисоглебске пять храмов! И там все хорошо.

- Вы серьезно? - с ужасом спрашиваю.

- Хоть режьте! - решительно сказал Мельников. - Поверьте мне, экономисту, по-настоящему несчастья Балашова объяснить нельзя. Только так.

Памятник князьям Борису и Глебу в Борисоглебске. Фото: Виктор ГУСЕЙНОВ

Памятник князьям Борису и Глебу в Борисоглебске. Фото: Виктор ГУСЕЙНОВ

ПРОЩАНИЕ И ПРОЩЕНИЕ

Зашел в местную церковь (эта осталась неразрушенной). Поговорил с батюшкой.

У меня боль. И у него. Забывают люди, говорит, о Боге. А те, кто приходит к нему, требуют, мол, требуют. И редко кто ставит свечки за другого, за себя все, за себя…

Телевизор, мол, калечит людей, показывает роскошную жизнь.

- А тут приходит муж с зарплатой в 14 тысяч, жена смотрит на него как на ничтожество, тот тоже зол, - вздыхает батюшка. - И нет мира в душе. Нет мира в семье. Ориентиры души сломаны…

И у меня нет в душе мира.

И не может быть.

Иду в редакцию признаваться, что не бедный я саранский беженец Волошин, а хитрый московский политический обозреватель «Комсомольской правды» Ворсобин. Не знаю, как смотреть коллегам в глаза…

Накрыл поляну. Набрал побольше воздуха… и выпалил.

- Можете меня даже побить, - говорю.

Тишина. Редактор сел. Снова тишина.

- А давайте побьем, - зловеще сказала журналистка Ольга.

- Я ж, болван, у тебя документы ни разу не проверил, - тихо произнес редактор.

- Во-о-о! - вдруг заорал журналист Андрей, вытянув большой палец. - Блестящая идея… Ну ты… Мошенник. Классная работа!

И все грохнули таким раскатистым смехом, что у меня отлегло от души.

- Я вспомнил! Вспомнил! - кричал Андрей. - Ну кто не знает журналиста «Комсомолки» Варсегова!

По-настоящему несчастья Балашова объяснить нельзя, - считает Мельников. Фото: Виктор ГУСЕЙНОВ

По-настоящему несчастья Балашова объяснить нельзя, - считает Мельников. Фото: Виктор ГУСЕЙНОВ

P.S. Вечером, перед поездом, я в последний раз прошелся по Балашову. Вниз по Советской в сторону Элеватора, мимо лежащего еще с Пасхи набожного Сережи, пьющего с похмелья дождь, мимо вывески бара «Барракуда», где у дамы откусили палец. Заглянул в райончики Япония, Пыльный, в местную Рублевку - Долину нищих и, конечно, на Собачий хутор… Там встретили пятеро.

- Есть претензии? - неожиданно спросил меня старший.

А я чё. Я местный.

- Нет претензий, - улыбаюсь.

- Ну чё, молодец, - жмем руки.

А чё, правда. Нет претензий. Ты, главное, живи, Балашов.

P.P.S. И, пожалуйста, живи, «Балашовская правда». Надеюсь, руководство района и области не похоронит эту уникальную газету. Она не только история города, уверен, она и его совесть.

Ты, главное, живи, Балашов! Фото: Виктор ГУСЕЙНОВ

Ты, главное, живи, Балашов! Фото: Виктор ГУСЕЙНОВ

СПРАВКА «КП»

В прошлом году в Балашове служил 121 чиновник (за год численность выросла на 4 человека) со средней зарплатой в 29 294 рубля. Численность чиновников в Саратовской области - 85 на 10 тыс. жителей, что чуть ниже среднероссийской (102 на 10 тысяч).

И вроде бы это совпадает и с мировой статистикой. Но фокус в том, что в официальную статистику не входят многочисленные работники МУПов, разнообразных комитетов и потому настоящая численность слуг народа мало кому известна.

В царской России соотношение численности чиновников и населения было намного скромнее - 62 на 10 тысяч.

Правда, и тогда чиновники славились своей жадностью, на их обеспечение уходило в три раза больше средств, чем в западных странах, - до 14% от бюджета государства Российского.

Источник: https://www.kp.ru

Наши партнеры:
 
Кафедральный собор Святых Новомучеников г.Мюнхен