Винда живет в столице Индонезии Джакарте. Ее дом ежегодно опускается на 20 сантиметров. Винда потратилась на немалое количество камня, щебенки и цемента, чтобы укрепить фундамент – четыре полных грузовика. Это помогает защитить ее входную дверь от воды, но возникает другая проблема.

"C каждым новым слоем потолок делается все ниже и ниже!", – восклицает она. Сейчас потолок оказался всего в полуметре от ее макушки, до него можно легко достать рукой.

История Джакарты – это урок для архитекторов и строителей городов. Город страдает не только от изменений климата и повышения уровня Яванского моря. Он буквально погружается на дно в результате неправильных решений при планировке и плохого управления городом.

An abandoned mosque which has been surrounded by the encroaching sea in Maura Baru district, Jakarta, November 2015.

Заброшенная мечеть, окруженная морем в Джакарте, ноябрь 2015 года.

Для Винды это означает, что ей приходится приподнимать фундамент все выше – и класть все новые порции гравия и цемента. "А куда нам деваться? Мы не можем никуда переехать", – говорит она.

Джакарта постепенно уходит под воду

Джакарта постепенно уходит под воду

Но индонезийское правительство может переехать. Собственно, именно это оно и делает: недавно было объявлено о переносе администрации на расстояние около 2000 км в провинцию Восточный Калимантан на острове Борнео.

Проект стоимостью 34 млрд долларов предполагает строительство компактного прибрежного города с пятью городами-спутниками. Он появится на восстановленных плантациях масличных пальм и будет окружен заболоченными угодьями и тропическими лесами. Начальная фаза строительства должна завершиться к 2025 году.

Выбор места имеет смысл с политической и экономической точек зрения – Борнео расположен гораздо ближе к центру обширного архипелага Индонезии.

Но остров еще и богат лесами, столь важными для здоровья планеты, и изобилует дикой природой. Это одно из наиболее разнообразных с биологической точки зрения мест на Земле.

Индонезийское руководство обещает, что это будет город, при создании которого подумают об окружающей среде. Город, подобного которому Индонезия и, возможно, мир никогда не видели.

Однако экологи опасаются, что этот амбициозный план может окончиться катастрофой для природы.

Группа архитекторов Urban+ из Джакарты, победившая в государственном конкурсе на проектирование столицы, утверждает, что ее цель – работать с природой, а не против нее.

"Мы хотим создать город в равновесии с природой"

природой, а не против нее.

“Мы хотим создать город в равновесии с природой”

 Sofian Sibarani with his design

Софиан Сибарани представляет свой дизайн

"У нас есть невероятная возможность начать заново – строить на пустом месте, – говорит Софиан Сибарани, глава Urban+. – Есть шанс спроектировать что-то намного ближе к идеальному городу, чем все, что у нас есть сейчас".

По его словам, план состоит в том, что 70% площади нового города в 2500 кв. км станет зеленой зоной, а на застроенных территориях разместятся среди прочего институт восстановления леса и ботанический сад.

Идея в том, чтобы сделать новую столицу компактным городом, по которому можно передвигаться пешком, поэтому в нем будет немало пешеходных зон, а весь необходимый дополнительный транспорт сделают электрическим.

Пять городов-спутников, окружающие столицу, будут отделены от нее зелеными поясами, говорит Сибарани. Архитекторы хотят извлечь уроки из проблем Джакарты, чьи собственные города-спутники слились, что привело к неконтролируемому росту города.

Другая крупная проблема Джакарты заключается в том, что из-за отсутствия доступа к водопроводу большинство людей полагаются на откачку грунтовых вод, а это вызывает понижение уровня поверхности. Кризис усугубляется повышением уровня моря в результате изменения климата. Если ничего не будет сделано, как прогнозируют ученые, к 2050 году 95% прибрежной зоны Джакарты окажется под водой.

Сибарани говорит, что проблема Джакарты и других подобных городов заключается в том, что они больше не находятся в равновесии с природой. Поэтому его команда выбрала так называемый подход "биомимикрии" – то есть учиться у окружающей среды. Для Urban+ это означает черпать вдохновение из четырех отдельных составляющих тропического леса.

Рита Падаванги, индонезийский эксперт по городскому планированию в Сингапурском университете социальных наук, говорит, что с точки зрения теории городского дизайна этот проект "ставит галочки во всех нужных местах".

"Если подумать о том, как должен выглядеть новый город, то в проекте использованы все продукты цифровой революции, там есть современные технологии и попытка учесть природоохранные аспекты", – говорит она.

Но ее глубоко беспокоят возможные последствия переноса столицы на Борнео.

"Если взглянуть на это с социальной и экологической точек зрения, у меня все же остается много вопросов. Нравится вам это или нет, но если вы собираетесь строить город, останется след – зеленые насаждения превратятся в застроенные земли, и это не останется без последствий", – говорит она.

Оценка воздействия проекта на окружающую среду еще не проведена.

Другая ключевая проблема заключается в том, будет ли проект реализован добросовестно и в соответствии с планом, считает Падаванги.

"На бумаге это выглядит хорошо, но, как мы знаем, Индонезия в этом отношении больших достижений раньше не демонстрировала", – говорит она.

Хотя правительство уверяло, что новая столица будет зеленым городом, государственная электроэнергетическая компания заявила, что обещанная возобновляемая энергия будет в основном производиться гидроэлектростанциями.

Три из них планируется возвести в Восточном Калимантане. Помимо того, что они принесут собственные экологические проблемы, производимой ими энергии для новой столицы будет явно недостаточно.

Активисты опасаются, что основной объем электроэнергии будет в итоге поступать с угольных электростанций – по планам, в провинции будут построены как минимум три ТЭС.

Индонезия – один из крупнейших экспортеров энергетического угля, а провинция, в которой расположится новая столица, является центром этого бума.

Горнодобывающие карьеры в Восточном Калимантане

Правительство Индонезии выдало как минимум 1434 разрешения на добычу полезных ископаемых в Восточном Калимантане на территории в 50 тысяч кв. км – для сравнения, это больше площади Бельгии.

В 1970-х Карди перевез свою семью в Восточный Калимантан – тогда правительство спонсировало крупную программу переселения, чтобы вывезти людей с перенаселенного острова Ява в районы Индонезии, где жило меньше людей.

"Многих не хватило надолго, – смеется он. – Слишком тяжело было, и они быстро вернулись домой. Тут было полно диких свиней и обезьян – они воровали нашу еду".

Карди стал свидетелем значительных перемен в регионе, но ему самому развитие индустрии в Восточном Калимантане обошлось недешево.

По данным индонезийской сети защиты интересов горнодобывающей промышленности Jatam, в Восточном Калимантане находится 1735 выработанных карьеров, принадлежащих 1404 компаниям, которые не выполнили свои юридические обязательства засыпать их и восстановить почву.

И это всего лишь один пример того, как район эксплуатируется за счет местного населения.

В мае прошлого года 10-летняя внучка Карди Натасия Априлия Деви играла возле одной из таких заброшенных шахт для добычи угля, наполненной дождевой водой. Она упала в нее и утонула.

"Она не умела плавать, а острые края ямы не позволили ей выбраться", – рассказывает Карди.

Мать Натасии, Пурванти, говорит, что поверила в смерть дочери, лишь увидев тело.

"Я была потрясена ... она была такой хорошей девочкой. Я надеялась, что она вырастет и осуществит свои мечты. Она хотела стать врачом".

Натасия – одна из 36 человек, погибших в заброшенных шахтах в Восточном Калимантане за последние восемь лет, большинство из них – дети.

Как надеется Карди, если центральное правительство окажется ближе – не на другом острове в сотнях километров – местные жители получат больше шансов быть услышанными.

И он надеется, что переезд столицы на Борнео принесет туда деньги и новые возможности. "Это означает рост, это будущее, это занятость, и это улучшит экономическую ситуацию, будет больше рабочих мест", – считает он.

Но у коренного населения Борнео энтузиазма куда меньше.

Далии из племени Пазер 23 года. Она обеспокоена тем, что перенос столицы может разрушить уникальную культуру ее общины.

"Нас это огорчает и нам страшно. Мы боимся, что на нашей земле построят высотные здания, и мы больше не сможем жить, как прежде", – говорит Далия.

Далия возглавляет танцевальную труппу в деревне Сепаку, недалеко от места, где появится столица

Ее также беспокоит потенциальная миграция в новую столицу и ее последствия.

"Мы должны быть готовы защищать нашу культуру, наш язык, и надеяться, что нашу землю не украдут", – говорит она.

Она никогда не была в нынешней столице, но видела ее по телевизору – и это ее не впечатлило. "Я не хочу жить под мостами, как бедняки в Джакарте".

Коренные жители, такие как Далия, уже стали свидетелями других перемен на Борнео. За последние 50 лет были вырублены десятки миллионов гектаров леса – это один из самых быстрых темпов вырубки в мире. На освобожденных землях появились угольные шахты, а также плантации для производства бумаги и пальмового масла.

Сегодня Индонезия – крупнейший в мире производитель пальмового масла, которое широко используется во множестве продуктов, от шампуня до шоколада.

Сюкран Амин, также из племени Пазер, говорит, что община уже находится в состоянии конфликта с концессиями по производству пальмового масла, целлюлозы и бумаги. Он считает, что в случае переноса столицы им придется бороться и с правительством.

"Мы знаем, что они хотят построить "город-лес", но нам не надо, чтобы они сажали новые деревья. Пусть защищают тот лес, который остался здесь, – говорит он. – Когда-то наша земля считалась "легкими планеты", и мы не хотим, чтобы на месте наших лесов выросли города и заводы".

"Когда-то наша земля считалась "легкими планеты", и мы не хотим, чтобы на месте наших лесов выросли города и заводы"

Сюкран Амин

Тем не менее, для тех, кто переедет сюда из Джакарты, перспектива выглядит захватывающей – по крайней мере, для молодых людей, которые приехали на официальный тур на место будущей столицы.

Диас Диандра, один из миллиона государственных служащих, которым придется переехать, полон энтузиазма, несмотря на долгое изнурительное путешествие из Джакарты на катере и ветхих автобусах.

"Меня очень увлекает перспектива жить в хорошо спланированном городе с хорошим общественным транспортом, – говорит Диас, которому немного за 30. – Я смогу не тратить бесконечные часы на стояние в пробках по пути на работу".

Тур возглавляет министр Бамбанг Броджонегоро, который руководил этим проектом с самого начала. Он стоит на башне с видом на место, где должно начаться строительство – кажущуюся бесконечной плантацию масличных пальм.

Он вновь повторяет, что правительство выполнит свое обещание и позаботится о лесах, которые находятся в пределах 2500 кв. км от центра новой столицы.

"Мы знаем, что леса в этом районе пострадали и использовались в незаконных целях. Но теперь мы возьмем их под свою защиту", – говорит он.

Он также обещает, что правительство решит проблему представляющих опасность заброшенных угольных шахт и начнет выдавать коренным жителям земельные сертификаты для защиты от захвата земли.

Экологи, однако, относятся к этим обещаниям с недоверием.

Деди Ираван, местный природоохранный активист, работающий с Jatam, ведет нас в Букит Сухарто – один из последних участков девственного леса, сохранившихся в Восточном Калимантане, это 619 кв. км густых джунглей. Район попадает в границы территории, отведенной для строительства новой столицы.

Эколог предсказывает, что строительство не принесет лесу ничего хорошего.

Букит Сухарто, Восточный Калимантан

"Они говорят, что защитят лес, но мы это уже слышали. И видели, как горнодобывающие компании приходят с обещаниями, что они восстановят землю, и ничего не происходило", – говорит Ираван.

В начале этого года правозащитные и экологические группы опубликовали доклад, в котором утверждают, что часть предоставленных в этом регионе концессий связана с некоторыми из самых богатых и влиятельных бизнесменов и политиков страны.

Поскольку часть из этих концессий будет действовать еще 20 лет, возникает вопрос, как и по какой цене власти могут заставить держателей отказаться от них. Правительство настаивает, что по закону не обязано компенсировать концессионерам отказ от земли.

Деди не верит обещаниям правительства

Вызывает вопросы и состав консультативного совета по строительству новой столицы – его возглавляет наследный принц шейх Мухаммад бин Заид Аль Нахайян из Объединенных Арабских Эмиратов. В него также входят, например, миллиардер Масайоши Сон, основатель и исполнительный директор холдинговой компании SoftBank, и бывший премьер-министр Великобритании Тони Блэр.

Специалист по городскому планированию Рита Падаванги говорит, что это усугубляет ее опасения по поводу того, с какой целью действительно строится новая столица.

"Почему советниками не могут быть коренные жители? Именно их строительство и затронет больше всего. Не получится ли из этого просто огороженный квартал для элитных государственных служащих из Джакарты?", – спрашивает она.

Дикая природа на Борнео тоже может пострадать.

Орангутанг в лесу на острове Борнео

Дави - один из осиротевших орангутангов Борнео. Он живет в реабилитационном центре под управлением Фонда выживания орангутангов Борнео, который находится в пределах внешнего кольца новой столичной области.

Орангутанги в Индонезии охраняются, но стремительная вырубка лесов поставила их на грань вымирания. Для тех, кто остался сиротой, сотрудники фонда стараются выполнять роль матери и обучают их навыкам выживания.

Исна, сотрудница центра, тащит Дэви на спине и рассказывает: "Мы их кормим, учим, как находить еду. А когда они достаточно взрослеют, показываем им, как лазить по деревьям".

Сегодня они учатся делать гнездо на дереве. Поскольку Дави самый младший, ему нужно немного помочь забраться наверх. И тогда они начинают строить безопасное место для сна.

Как только орангутанги овладеют этими жизненно важными навыками, есть надежда, что их можно вернуть в дикую природу, и они сумеют выжить.

Исна нянчит орангутанга-сироту

Но из-за вырубки найти подходящий лес для возвращения в него орангутангов становится все труднее. Леса часто сжигаются, чтобы освободить место для плантаций.

В 2015 году в результате неконтролируемых пожаров в Индонезии сгорело около 26 тысяч кв. км лесов. Пожары уничтожили три тысячи кв. км драгоценного леса в приюте для орангутангов.

Исследователи из Гарвардского и Колумбийского университетов считают, что ядовитый дым в 2015 году стал причиной преждевременной смерти около 100 тысяч человек. А выбросы углерода за несколько месяцев сравнялись с выбросами США за целый год.

Несмотря на обещания правительства, что катастрофа больше не повторится, пожары в прошлом году вновь накрыли смогом весь регион.

Джамартин Сихите, генеральный директор Фонда выживания орангутангов Борнео, надеется, что если руководство страны окажется на Борнео, ситуация изменится.

"Когда политики будут поближе к природе и увидят этот ландшафт своими глазами, будет легче, – говорит он. – Они будут знать, что для орангутангов нет леса. Они столкнутся с этим напрямую. Мне не нужно будет ехать в Джакарту, чтобы попытаться им это объяснить".

Но он предупреждает, что без тщательного планирования и участия общественности в обсуждении новую столицу может постичь та же участь, что и Джакарту.

"Если они повторят ошибки, допущенные в Джакарте, это просто перенесет проблему сюда. Раз уж они переезжают на Борнео, им нужно сделать лес ключевой частью планов развития – или не ехать сюда вообще".

Софиан Сибарани, автор победившего проекта застройки, с этим полностью согласен. В ближайшие месяцы его команда будет работать над созданием принципов городского дизайна для новой столицы.

"Надеюсь, на этот раз они будут исполнены, потому что мир будет наблюдать за нами", - говорит он.

Источник: BBC

Наши партнеры:
 
Кафедральный собор Святых Новомучеников г.Мюнхен
 
Радонеж