Как чувствуют себя англичане в первые дни после отмены карантина

Карантин в Англии понемногу отменяют. Но отменяют, так сказать, волнами: где-то дают послабления (бары, салоны красоты), где-то все по-прежнему (залы, бассейны). В карантин меня выручал небольшой садик позади моего дома — воздух, небо, возможность что-то делать руками. Англичане отнеслись к ограничениям очень серьезно, из моих знакомых их никто не нарушал. Сейчас карантин во многом остался в прошлом: на улицах много людей и много машин. Но небольшой магазинчик недалеко от моего дома так и не открылся, некоторые кафе тоже не открылись полноценно, хотя продолжали доставку во время карантина. В Англии бизнес имеет право на государственную поддержку. Но, похоже, она помогла не всем. Предприятий, которые не смогли открыться после карантина, в стране немало. Я представляю, как сложно сейчас владельцам магазина в шаговой доступности от меня, и людям, которые там работали.

Из испытания карантином люди вышли другими. Многие стали покупать заметно больше продуктов. Раньше офисные работники обедали в кафе, а по окончании рабочего дня ходили с коллегами в пабы и бары, но все изменилось в марте. По тем же причинам многие сейчас покупают больше алкоголя и продолжают zoom-вечеринки, совместный просмотр онлайн-спектаклей или фильмов за бокалом вина. Станут ли эти новые правила привычкой?

В какой-то момент я с ужасом обнаружила, что делаю запасы. Это претит всей моей идеологии. Я никогда не покупала лишнего, жила ото дня ко дню, зато у меня не было в холодильнике просроченных продуктов. А тут совпало. С одной стороны, в самом начале карантина был период, недели две, когда продукты из магазинов практически исчезли. С другой, я как раз принялась читать воспоминания академика Лихачева о блокаде Ленинграда. Прочитанное наложилось на реальность. Я вдруг пошла и купила риса, фасоли, заполнила полки в кухонном шкафу. Мне было немного стыдно и страшно, и я очень надеюсь, что эта привычка не закрепится.

А какие-то привычки закрепиться могут. Так, в кризис очень вырос спрос на всякого рода гаджеты, от телевизоров до игровых приставок, почти полностью были раскуплены даже шлемы виртуальной реальности. И, конечно, серьезный рост испытали продажи приложений для этих гаджетов. Я думаю, эта тенденция сохранится, но именно для приложений, а не оборудования. Почему так? Во-первых, к этому подталкивает сама система продажи приложений. Если ты приобрел приложение, ты сможешь его недорого обновлять и получать скидки на другие, это затягивает. Во-вторых, привычка. Люди продолжают делать звонки с помощью zoom, хотя это далеко не единственный сервис видеосвязи. В-третьих, как ни парадоксально, бедность. После кризиса люди заметно обеднели, и это надолго. Еще до кризиса было замечено, что бедные потребляют в основном онлайн-контент, а богатые — офлайн-контент. В реальный театр многие не пойдут по разным причинам, а приложение виртуальной реальности скачают и используют. Я уверена также, что в ближайшем будущем, когда снова станут возможны путешествия, они безумно подорожают, поэтому виртуальная Венеция, виртуальное сафари — новая доступная реальность.

Самое интересное, на мой взгляд, — как изменится рынок труда с одной стороны, и отношение людей к себе — с другой. Согласно недавнему опросу Superjob, каждый одиннадцатый россиянин нуждался в психологе, работая удаленно (опрашивались представители среднего класса и выше). О чем это говорит? Удаленная работа оказалась для многих достаточно стрессовой. После снятия ограничений многие компании не прочь оставить сотрудников на удаленной работе. Но готовы ли к этому сами сотрудники?

Согласно тому же опросу, мужчины согласны работать удаленно и после снятия ограничений. Но женщины этого не хотят. Мне кажется, это говорит о том, что стрессовость удаленной работы ударила в первую очередь по женщинам. Женщина традиционно отвечает за порядок в доме, за детей. Каким бы равноправным ни было общество, на долю женщины все равно приходится больше домашней работы. Когда офис оказывается у тебя дома, выясняется, что женщины за день делают больше, чем мужчины: и на основной работе трудятся по полной программе, и пол протирают, и обед готовят, дети также всегда требовательнее к мамам, чем к папам. Вот вам и причина, почему женщины вернулись бы в офис: там все по-настоящему равноправны.

В 2020 году людям предстоит задуматься, как оставаться эффективными и мотивированными, как сохранить в тонусе свое эмоциональное состояние. Прежде такой проблемы не было или она стояла не столь остро. Мне представляется, что если прежде забота о психологическом состоянии здоровья сотрудника ложилась на компании, и работодатель старался хотя бы стол для пинг-понга в офисе поставить, теперь это стало делом самого человека. А HRD должен всерьез задуматься о пересмотре социального пакета и включить в него программы психологической поддержки.

Глядя на немногочисленных прохожих, идущих по непривычно пустым даже после снятия ограничений улицам, я думаю о том, что сбылось старое пророчество — «последние стали первыми». В выигрыше оказались интроверты, IT-специалисты и геймеры, те, кто живет за городом, те, кто умеет работать удаленно, словом, совершенно разные категории людей. Оказалось, что они могут себя занять, обеспечить и хлебом, и зрелищами. И в карантин для них мало что изменилось. Многие люди поняли: на случай экстремальных событий стоит иметь свою землю, желательно в стране с хорошим климатом, уметь поддерживать себя и наслаждаться тем, что ты умеешь делать своими руками.

Автор: Екатерина Литвинова, директор по маркетингу Virry.Life
 

Понять и простить

Эффективна ли компания, где на сотрудников не кричат?

Пандемия произведет революцию в корпоративной культуре, уверены эксперты. Больше никакого крика, прочь унижения. И, конечно, никаких писем и звонков в выходные. Злой начальник снимет волчью шкуру — а под ней заколосится овечья шерсть. Пандемия внушила, что человек — высшая ценность, и что самое невероятное, подчиненный — тоже человек. Так ли это? Насколько устойчива связь между вирусной атакой на человечество и смягчением офисных нравов? Правда ли, что «жесткие» компании более эффективны? И что такое эффективность в постиндустриальной экономике?

Рвем на клочки, но сочувствуем

Чак Крамптон, автор книги «Жесткое путешествие: ожидание и реальность» («Jagged Journey: A Raw & Real»), называет это «новым сочувствием». «Это начнется с сочувствия, — пишет он. — Руководители компаний увидят, что им нужно больше прислушиваться к заботам своих сотрудников. У многих людей появились страх и неуверенность. Теперь представилась возможность лучше понять людей и выстроить отношения с теми, с кем вы работаете». Ранее схожую мысль высказывала в своей колонке в Ведомости+1 Вера Витальева, топ-менеджер компании «Делойт». Отношения внутри компаний станут прозрачнее, поскольку правила «новой искренности» придали сотрудникам смелость обсуждать с руководством неудобные вопросы. Руководители охотно идут им навстречу, понимая, что эмоциональное состояние коллектива становится частью капитализации. Пандемия колоссально ускорила перемены, которые случились бы и без нее, но не так быстро и в иной форме, писала Витальева.

Это на одной планете. На другой, в сети ТikTok, на днях опубликован ролик, безусловно, юмористический и пародийный, но в каждой пародии есть доля правды. В нем мелкие китайские предприниматели, доведенные до крайности пандемией, идут на все, чтобы случайный прохожий купил их товар. Какая «новая искренность», какое «новое сочувствие». Лавочники рвут на клочки друг друга, да и самих покупателей. Конечно, шутка. На то он и TikTok.

Но не кажется ли вам, что компании, разоренные кризисом, постараются выжать из сотрудников все соки? И что «новое сочувствие» — игра для большого, устойчивого бизнеса, который в пандемию не разорился, а даже приумножил? А если так, не стоим ли мы на пороге очень неприятного и даже разрушительного для экономики процесса: поляризации бизнеса по признаку внутренней устойчивости? А именно: малый бизнес — жестокость, чистоган и слезы продавца, который не принес своему начальнику выручки. Крупный бизнес — сеансы психотерапевта, мягкие начальники, бассейн в обеденный перерыв и всегда открытая касса взаимопомощи?

Если подумать, это действительно революция, правда, не та, о которой грезит Чак Крамптон. Некоторое время назад появилось новое поколение малых компаний, которые в качестве своего основного конкурентного преимущества называли «дружелюбный коллектив», «печеньки», и все это объединялось сложно формализуемым, но интуитивно понятным термином «ламповость». Казалось, новая философия, новая атмосфера малого бизнеса вытеснит традиционные отношения старого типа, сформированные еще в 90-е на вещевых рынках. Но пришла эпидемия.

В многочисленных рейтингах корпоративной культуры японские компании неизменно занимают первые места. Считается, что японский начальник — внимательный и чуткий, а сотрудник — послушный и преданный. В последнее время появился ряд публикаций, в которых доказывается, что это миф, для «внешнего потребления». Внутри японских компаний царит военная субординация, строгая иерархия, карьерные ступени даются в них очень тяжело — как переход из низшей касты в высшую. Терпеливые сотрудники накапливают запасы стрессов, готовые взрываться, подобно вулканам.

Все началось с откровений женщины, работающей на кассе в супермаркете. Она рассказала, что покупатели — то есть люди, которые пришли в магазин после работы, — исключительно грубы, и причину этого она видит в стрессе. Стресс накапливается весь трудовой день. Сотрудник фальшиво улыбается, сдерживается до последнего, но вечером его прорывает. Другие блогеры рассказали, что хамство и жесткость прекрасно чувствуют себя за стеклянным фасадом офисов крупных корпораций. Интересно, что, с одной стороны, молодое поколение вежливее старшего, с другой, именно оно формирует повышенный запрос на вежливость. Молодые родились в стране, которая уже достигла «всего» и заняла достойное место в деловом мире, и они не видят необходимости скалить зубы, чтобы «порвать конкурентов».

Миф об устойчивости на грани рентабельности

Итак, малый бизнес. В последние годы уход в стартапы и малые предприятия преподносился как способ порвать с ненавистной культурой крупных корпораций. Многочисленные исследования, проведенные в США, дают довольно рельефную картину. Корпорации, предлагая все новые социальные пакеты (теперь и сочувствующего психолога), платят при этом все меньше денег, требуя все большей лояльности. Молодые чувствуют себя скованными корпоративными требованиями, которые покушаются на самостоятельность их мышления, не позволяют заработать достаточно для осуществления своей мечты, и в конечном счете не дают гарантий пожизненного найма, что было так привлекательно еще несколько десятилетий назад. Получается, хваленая культура больших корпораций до пандемии была не так уж хороша. Идем в стартап! Или нет?

Новейшие исследования показывают, что шок, который испытал малый бизнес, оказался глубже, чем предполагалось. В основе проблемы — то, что малое предприятие (по стандартам США — с оборотом менее $10 тыс. в неделю), оказывается, имеет финансовую «подушку» всего на две недели. То есть малый бизнес по сути напоминает поденщика, который зарабатывает сдельно, а его дневного заработка едва хватает на этот самый день. Такой человек не может заболеть или уйти в отпуск, не может остановиться. Малый бизнес — тоже.

За несколько месяцев до карантина американский регулятор принялся бороться с милой практикой, при которой малые предприятия в штат никого не берут, а сотрудников оформляют как независимых подрядчиков. Дело началось с такого гиганта, как Uber, но коснулось множества малых предприятий. Напоминает отечественную моду заключать с сотрудниками договор как с ИП. Независимый подрядчик — звучит красиво, но на деле фирма экономит на налогах, а ты работаешь, как полноценно нанятый, однако, в правах ущемлен, и в любой момент тебя могут вышвырнуть за порог.

В пандемию работники небольших кофеен, парикмахерских и других заведений подверглись повышенному риску заражения. В отличие от сотрудников гигантов ритейла, им этот риск никак не компенсировали, да и созданием условий для безопасной работы не особо озаботились. Кажется, эта история была в России, но нет, в Великобритании: работодатели заставляли сотрудников писать заявления на отпуск без содержания, и на этом основании получали помощь от государства, а фиктивные отпускники продолжали работать. Поймают — ваш риск. Забавно, что общественный гнев умело направили, например, на Walmart. Этот ритейлер выставил у входа в гипермаркеты сотрудников, заставляющих посетителей надевать маски — это на самом деле работа высокого риска. Корпорации бросают людей на амбразуры! Вероятно. Но корпорации хотя бы не выкинут их на улицу, если те заболеют.

Новая миссия устойчивых корпораций

Снятие карантина в Британии было омрачено скандалом, который случился на автозаправке в британской глубинке. Автомобилисты ломанулись на долгожданную природу. Трасса превратилась в сплошную пробку. В разгар веселья одна из автозаправок закрылась: сотрудники не выдержали хамского отношения со стороны туристов. Один из них грозился поджечь заведение, другой принялся кидаться предметами.

За этим вроде бы незначительным эпизодом — очень важное явление, о котором стоит поговорить особо. Стресс, вызванный карантином, выплеснулся наружу, как у японских клерков, после работы кричащих на кассира в супермаркете. Стресс есть везде, он может быть вызван карантином, страхом перед ядерной войной, как в США в 1950-е годы, или драматическими изменениями климата. Что это означает? Только одно: корпоративная культура является производной от состояния общества в целом. В такой оптике высказывание Чака Крамптона приобретает новое звучание. Корпорации по сути берут на себя миссию «лечить» людей, пострадавших во внешнем, все более безумном мире. Они строят рай — рай на работе, где современный человек проводит большую часть времени.

Источник:plus-one.vedomosti.ru

Наши партнеры:
 
Кафедральный собор Святых Новомучеников г.Мюнхен
 
Радонеж