Престиж США может пошатнуться, администрация может пойти на смертельный риск, миру придётся переосмыслить сложившиеся альянсы – и это лишь часть того, что может произойти

Эксперт по вопросам глобального здравоохранения и национальной безопасности Дэвид Фидлер указывает на то, что нынешняя пандемия коронавируса может начать развиваться по кошмарному сценарию: через три месяца Китай объявит, что одна из его вакцин против COVID-19 успешно завершила третью фазу испытаний. Всемирная организация здравоохранения (ВОЗ) будет полна энтузиазма. Пекин же начнет раздавать дозы странам Латинской Америки и Африки, а также государствам, претендующим на территории в Южно-Китайском море, пишет Элизабет Ральф в статье, вышедшей 31 августа в Politico.

«Если Китай выиграет гонку, воспользуется своим преимуществом, а у нас не будет ничего сопоставимого, что нам делать?» — задался вопросом он.

«Такое развитие событие меня беспокоит больше всего», — добавил эксперт.

Не только Фидлер, который консультировал ВОЗ и Центры по контролю и профилактике заболеваний, рассматривает возможность того, что может пойти не так в ближайшие несколько месяцев, пока великие державы стремятся первыми создать вакцину от COVID-19.

После полугода социального дистанцирования, стремительного роста уровня безработицы и показателей смертности сложно не цепляться за риторику об «исторических» усилиях США по созданию вакцины для сдерживания пандемии, трудно не упиваться новостями о «многообещающих» результатах ранних клинических испытаний или предсказания «высокой вероятности» того, что вакцина для граждан США будет готова к концу года.

Тем не менее эксперты в области здравоохранения и разработки вакцин предупреждают, что еще слишком рано говорить о том, окажется ли какая-либо из восьми вакцин, находящихся в настоящее время на третьей фазе испытаний, безопасной и эффективной в борьбе с коронавирусом. Из этих восьми кандидатов четыре являются китайскими разработками, три создаются в рамках программы администрации Дональда Трампа операция «Сверхсветовая скорость», еще одна создавалась в Австралии. Ряд экспертов уже обеспокоены тем, что эффективность некоторых из наиболее разрекламированных кандидатов слишком раздута.

Это означает, что опасения Фидлера не так уж безосновательны. Вполне возможно, что китайская вакцина может стать первой, успешно прошедшей третью фазу испытаний. Если разрабатываемые в рамках «Сверхсветовой скорости» препараты потерпят неудачу, США, возможно, отстанут в разработке на срок от шести до восьми месяцев. Что произойдет потом?

В этом случае эксперты в области здравоохранения и национальной безопасности говорят о том, что процессы могут начать развиваться по совершенно разным кошмарным сценариям, что чревато геополитическими и научными проблемами. Что, если Китай откажется предоставить безопасную вакцину США, вместо этого используя ее в качестве разменной монеты в борьбе с американскими властями?

Что, если администрация Трампа или администрация Джо Байдена откажется принять ее у Пекина? Что, если китайская «победа» побудит США или страны Европы отказаться от наиболее строгих требований к разработке или тестирования вакцины? После недавних комментариев президента Дональда Трампа, который попытался вовлечь Управление по контролю за продуктами и лекарствами в политическую борьбу, подобные опасения лишь обостряются.

По словам профессора права в области глобального здравоохранения Джорджтаунского университета Ларри Гостина, работающая вакцина будет «самым важным человеческим ресурсом в современной истории». Страны собираются использовать его стратегически. После вакцинации собственного населения «очень возможно, что Китай не будет продавать [вакцину] тому, кто больше заплатит», подчеркнул он.

«Они будут использовать ее для оказания политического влияния или сведения политических счетов, или на торговых переговорах с США», — указал профессор.

«Вполне возможно, что США окажутся в конце очереди», — добавил он.

Даже если бы китайская вакцина была бы передана без каких-либо условий, Фидлер не считает, что она окажется в США.

«Если у вас есть ситуация, когда Управление по санитарному надзору за качеством пищевых продуктов и медикаментов говорит: «Да, вещь перспективная», тогда вам придется ее купить», — объясняет он.

«Каким образом Конгресс должен выделить деньги на закупку вакцины в Китае, если мы не позволяем людям в США пользоваться TikTok? Я говорю это не без иронии, но вот насколько сложная ситуация», — добавил Фидлер.

Подобные опасения говорят о том, насколько значительную роль стали играть вопросы геополитики в борьбе с самым серьезным кризисом здравоохранения за столетие. В феврале, когда смертельный патоген охватил мир, многие надеялись, что дух глобального сотрудничества заставит самых влиятельных мировых лидеров собраться в мраморных залах Zoom, чтобы поделиться ресурсами, сотрудничать в разработке вакцины и решить, как лучше всего распределять дозы. Несколько подобных попыток имели место.

Но в условиях напряженности между двумя мировыми державами, США и Китаем, на уровне, невиданном десятилетиями, гонка за разработкой вакцины превратилась в старомодное националистическое соревнование за власть и престиж. Если США и Китай не проявят осторожности, глобальное здравоохранение станет еще одним инструментом — и еще одной жертвой — в их новой игре великих держав.

«Мне все это напоминает уже давно забытые дни холодной войны, поскольку опять сложилась ситуация, при которой подобная динамика оказывает влияния на все сферы государственной деятельности, — подчеркнул эксперт. — Баланс сил искажает то, как крупные державы и… те, кто пытается создать пространство между крупными державами, видят каждую проблему».

«В вопросах человеческого здоровья не избежать подобного развития событий независимо от того, насколько люди, работающие в сфере глобального здравоохранения, не хотят ни понимать, ни принимать эту реальность», — добавил Фидлер.

Администрация Трампа назвала операцию «Сверхсветовая скорость» «одним из величайших научных и гуманитарных достижений в истории». Однако директор Центров инновационных исследований в области биотехнологии и открытия лекарств Вашингтонского университета в Сент-Луисе Майкл Кинч обратил внимание на, что если бы он мог поменять американский набор вакцин на китайский, он бы это сделал. Он считает, что у Китая «более сбалансированный портфель».

Не только пять препаратов-финалистов, получающих финансирование в рамках «Сверхсветовой скорости», но и все производимые в США и Европе вакцины, которые в настоящее время проходят расширенные клинические испытания, используют высокотехнологичные методы для создания иммунитета к части вируса SARS-CoV-2, известной как белок-«шип».

Белки-«шипы», которые выступают из ядра вируса и придают ему форму короны, помогают патогену связываться с рецепторами клеток человека и заражать его тело. С помощью различных методов все эти вакцины нацелены на то, чтобы тело человека атаковало белок-«шип» прежде, чем он вообще сможет прикрепиться к клеткам организма. Но что, если противодействие белку-«шипу» не сработает?

«Этот подход целесообразен на бумаге и во всём остальном, — отметил Кинч. — Однако биология отлично показывает ограниченность логического мышления».

Кинч сравнивает этот подход с тем, что делает Китай: некоторые китайские вакцины-кандидаты нацелены на белок-«шип». Другие же используют более традиционные и хорошо зарекомендовавшие себя методы, которые не нацелены ни на одну часть вируса. Например, Китай в настоящее время разрабатывает несколько инактивированных вирусных вакцин, в которых используется мертвая версия вируса, чтобы научить организм, как отбиваться от живого патогена. С помощью этих вакцин организм решает, как лучше всего создать иммунитет к вирусу.

«Здесь есть из чего выбирать, — объясняет Кинч. — Это не только белок-«шип». Он будет выбирать, что, по его мнению, сработает».

Кинч подчеркнул, что если не удастся эволюционно или просто по чистой случайности выработать достаточно устойчивую и надежную реакцию на белок-«шип», США могут оказаться в самом начале пути.

«Мне очень не по себе от мысли, что мы кладем так много яиц в одну корзину», — добавил он.

Другие эксперты тоже обеспокоены тем, как в рамках операции «Сверхсветовая скорость» выбираются победители. Этим летом законодатели спросили высших должностных лиц администрации о том, почему в проекте предпочтение отдается новым, а не традиционным технологиям вакцин, некоторые из которых никогда раньше не использовались для создания коммерчески успешной вакцины.

Директор Национального института здравоохранения Фрэнсис Коллинз выступил в защиту своего выбора, сославшись на риски для безопасности. Он напомнил о трагическом инциденте, произошедшем в 1955 году, когда вирус в вакцине против полиомиелита не был полностью подавлен, вызвав в результате заражение у вакцинированных и приведя к их смерти. Но этого больше не происходило, и с тех пор Управление по санитарному надзору за качеством пищевых продуктов и медикаментов одобрило множество инактивированных вирусных вакцин.

Между тем ряд экспертов считает, что некоторые создаваемые в рамках программы «Сверхсветовая скорость» вакцины могут не оправдывать той шумихи, которую они создают. Оксфордский университет, вакцина которого будет производиться компанией AstraZeneca, опубликовал с большой помпой в июле в журнале The Lancet результаты первой и второй фаз испытаний. В ходе испытания вакцину получили 543 человека, но лишь у 35 человек были обнаружены нейтрализующие антитела.

«Почему всего 35? Где остальные 508 человек? — задался вопросом Пол Оффит, который разработал вакцину против ротавируса и является директором Образовательного центра по вакцинам при детской больнице Филадельфии. — И данные были не внушительными, но нормальными».

Затем Оксфорд привлек 10 человек (не случайным образом) и дал им вторую дозу. В этот раз результаты были лучше. Тем не менее, как поясняет Оффит, если компания AstraZeneca планирует выходить на рынок с двухдозовой вакциной, тогда можно считать, что ее эффективность была доказана в рамках исследования с участием всего 10 человек.

«А потом они говорят о том, что могут сделать десятки миллионов доз», — указал Оффит.

В общей сложности AstraZeneca подписала соглашение на производство 2 млрд доз, 300 млн из которых запланированы для США.

«Не стоило бы тем, кто занимается этим долгое время, проявить немного смирения? — продолжил медик. — Путь к коммерчески успешной вакцине часто сопряжен с трагедиями. За получение новых знаний часто приходится платить человеческую цену».

На другом конце света председатель КНР Си Цзиньпин хотел бы только одного — первым внедрить безопасную и эффективную вакцину. Он смог бы раздать ее своему собственному населению, вернув экономику и общество в нужное русло, одновременно указывая миру, что США всё еще находятся в затруднительном положении. А потом он смог бы посмотреть в сторону других государств.

Высокопоставленные китайские чиновники и производители лекарств уже используют вакцину в качестве инструмента дипломатии, обещая первый доступ к странам, представляющим для Пекина стратегический интерес. Приоритет будет отдан Филиппинам и Индонезии, странам, которые поссорились с Китаем из-за территории в Южно-Китайском море, и Бразилии, наиболее важному политическому и экономическому партнеру Китая в Латинской Америке, которая стала тяготеть к орбите Трампа с момента прихода к власти президента Жаира Болсонару.

Одна китайская фармацевтическая компания, CanSino, ведет переговоры с несколькими странами, включая Пакистан, и некоторыми государствами Латинской Америки о распределении вакцины среди работников ключевых отраслей на экстренных условиях еще до завершения испытаний третьей фазы испытания, но никаких соглашений пока достигнуто не было.

В своем подходе Китай будет стремиться получить «что-то взамен», уверен Нед Прайс, работавший в Совете национальной безопасности президента Барака Обамы. В Африке Китай вложил значительные средства в нефтяную и горнодобывающую отрасли в обмен на выгодные торговые сделки, одновременно увеличивая там свое военное присутствие.

Китайские высотки усеивают африканские города, а китайские шоссе соединяют их. Китай также вливает деньги в Латинскую Америку, и Пекин стал крупнейшим торговым партнером нескольких крупных экономик, включая Бразилию и Перу. Тем временем финансируемые китайским правительством «Институты Конфуция», призванные усилить влияние Пекина, появляются по всему региону. Но вакцина против COVID-19 дает Пекину шанс выйти на новый уровень.

«Во многих местах китайцы стремятся именно к тому, чтобы закрепиться», — подчеркнул Прайс, по словам которого наличие вакцины, которой нет ни у кого, «безусловно, является способом открыть двери по всему миру».

Этим государствам придется решить, соглашаться ли на китайскую вакцину — даже если она будет сопряжена с неприятными условиями со стороны Пекина, — или ждать других вариантов, например от США или стран Европы. Но что, если США не смогут преодолеть отрыв? Раз Трамп говорит о вакцинации в первую очередь всего населения США, каковы шансы, что вакцина из США когда-либо попадет в другую страну?

«Вы не хотите находиться в [китайской] сфере влияния, но если у вас нет Соединенных Штатов, которые готовы прийти на помощь, что вы будете делать?» — спрашивает Фидлер, который считает, что некоторые из ближайших союзников Вашингтона тоже могут столкнуться с этой дилеммой.

«В условиях, когда США сделали всё, что в их силах, чтобы оттолкнуть своих союзников, если вы Германия, окажут ли США вам поддержку? Не уверен, поэтому нужно поговорить с китайцами более серьезно, чем если бы США действительно были рядом, — заявил он. — Все ломают голову над тем, действительно ли к США можно будет обратиться тогда, когда свои услуги начнет предлагать Китай».

И если китайский лидер сможет доказать, что Китай способен разработать безопасную и эффективную вакцину и распространить ее по всему миру, он сможет пожинать плоды в других областях высоких технологий, таких как сети 5G. Фидлер сомневается, что страны так быстро откажутся от Huawei или других китайских технологических компаний, если они начнут «работать в большей степени с Китаем и больше не будут обращаться к Соединенным Штатам».

Безопасность вакцин тоже может быть связана с геополитикой. Что, если китайцы одобрят вакцину, в ВОЗ будут утверждать, что она в целом перспективна, а американское Управление по санитарному надзору за качеством пищевых продуктов и медикаментов будет говорить о том, что это не так? Репутация Управления — когда-то золотого стандарта медицинского регулирования — пострадала, особенно после того, как агентство под давлением Трампа одобрило препарат гидроксихлорохин для экстренного использования для лечения COVID-19 в апреле и вскоре после этого отменило свое решение, признав, что «потенциальные преимущества препарата … не перевешивают его известные и потенциальные риски».

Если речь будет идти о стране с низким уровнем дохода, у которой нет собственного аналога Управления, стоит задаться вопросом, кому будут доверять ее власти? В этом случае могут оказаться полезными связи с Европейским агентством по лекарственным средствам и другими уважаемыми партнерами американского ведомства.

Однако если Управление, изучив китайскую вакцину, сочтет ее безопасной, нет гарантий в том, что Китай позволит США ее тем или иным образом получить.

«Я не уверен, что китайцы нам ее дадут, — подчеркнул Гостин. — За пределами США много покупателей, так что это большой риск для Соединенных Штатов».

Если рассмотреть обратную ситуацию, в которой безраздельно будет господствовать американская вакцина, то окажется, что едва ли США, завершив вакцинацию собственного населения, пойдут на то, чтобы передать препарат Китаю прежде, чем его получат страны Европы, Африки или Латинской Америки.

«Кроме того, мы могли бы использовать ее в качестве разменной монеты в наших торговых переговорах», — добавил Гостин.

Также возможно, что Китай, стремящийся казаться альтруистом, согласится предоставить США свою вакцину без каких-либо условий. Что произойдёт потом?

Трамп сделал нападки на Китай вообще и на то, что он сокрыл масштабы пандемии на первых этапах ее развития в частности, ключевым элементом своей кампании по переизбранию, обрушиваясь с критикой страны на митингах, пресс-конференциях и в Twitter.

«Никто не занимал более жесткую позицию по отношению к Китаю, чем я», — подчеркнул он в апреле.

В июне один из руководителей «Сверхсветовой скорости» генерал Густав Перна заявил, что США не будут работать с Китаем над созданием вакцины.

Президент США известен тем, что склонен пересматривать свои прежние заявления, однако кажется маловероятным, что он внезапно увидит в Китае своего спасителя, признав зависимость от Пекина в вопросе нахождения этого сокровища XXI века. В результате Трамп может попытаться оказать давление на Управление, чтобы оно отказалось одобрить использование китайской вакцины в США независимо от ее безопасности. Или это может означать отказ рассматривать возможность применения вакцины после того, как Управление одобрит ее.

Дело не только в Трампе: недоверие к Китаю носит двухпартийный характер. По мнению Фидлера, Конгресс едва ли выделит деньги, необходимые для покупки вакцины китайского производства, даже если Управление и укажет на ее безопасность. И эксперт также не считает, что избрание Байдена что-либо бы изменило.

«Представьте себе политическое давление на администрацию Байдена. Купят ли они китайскую вакцину? Политическое давление с целью помешать этому будет настолько огромным, что я не представляю себе, каким образом это могло бы получиться», — обратил внимание эксперт.

Но если Китай первым создаст широко доступную вакцину, давление на США с тем, чтобы они сделали то же самое, будет даже сильнее, чем оно есть сейчас.

«Операция «Сверхсветовая скорость» должна стать еще больше сверхсветовой», — прогнозирует Фидлер. — Начнем ли отказываться от ряда жестких требований по политическим причинам?».

Из-за этого эксперты в области здравоохранения и не спят по ночам: то, что США могут преждевременно одобрить вакцину как своего рода пропагандистский триумф холодной войны — как это сделал президент России Владимир Путин в августе, когда объявил о победе еще до того, как его вакцина даже перешла в третью фазу испытаний.

На этом фоне актуален вопрос, отмечает Оффит, подтолкнет ли объявление о готовности вакцины другой страны американскую администрацию к тому, чтобы прервать третью фазу испытания и взять наугад одну из испытываемых в рамках «Сверхсветовой скорости» вакцину и приступить к ее использованию. Оффит особенно опасается, что преждевременное заявление Великобритании может повлиять на администрацию Трампа.

Правительство премьер-министра Бориса Джонсона вложило десятки миллионов фунтов стерлингов в программу Oxford / AstraZeneca, и ученые из Оксфорда заявили, что готовы ускорить этот процесс с помощью спорных испытаний, в ходе которых небольшое количество добровольцев получают прививки до заражения вирусом. Такой подход Оффит считает плохой заменой надежной крупномасштабной третьей фазы испытания.

Опасения вполне обоснованы: в США вопросы политики, похоже, уже начинают вмешиваться в методы лечения COVID-19. Сначала была позорная история с гидроксихлорохином. Затем, в августе, Управление выдало разрешение на экстренное использование многообещающего, но недоказанного метода лечения заражения коронавирусом после того, как Трамп обвинил ведомство в медлительности с его одобрением, чтобы снизить его шансы на переизбрание.

Но большим призом для Белого дома будет вакцина. В августе Трамп обвинил «глубинное государство или кого-то еще в Управлении» в том, что «фармацевтическим компаниям стало очень трудно привлекать людей для тестирования вакцин и терапевтических средств». По словам главы Белого дома, такие компании надеются отложить борьбу с коронавирусом до 3 ноября. Как отметил глава администрации Трампа Марк Медоуз, президент «должен был убедиться, что они [компании] не расслабились».

Затем издание Financial Times сообщило, что администрация Трампа рассматривает возможность ускоренного одобрения оксфордской вакцины, если результаты поздних клинических испытаний с участием 10 тыс. человек будут выглядеть многообещающими, хотя в Управлении заявили, что любая вакцина, запрашивающая разрешение на использование в США, должна показать положительные результаты в клинических испытаниях не менее чем на 30 тыс. человек. (В компании AstraZenenca подчеркнули, что не обсуждали экстренное использование их препарата с администрацией Трампа.)

Это не мелочи. Внедрение успешных вакцин требует времени и пристального внимания к деталям. Иногда важные проблемы безопасности и эффективности возникают только на поздних стадиях. Нынешняя третья фаза испытаний уже будет намного короче, чем принято для вакцин, то есть они продлятся месяцы, а не годы.

Поспешный выпуск вакцины без убедительных доказательств ее эффективности может настроить общественность против нее, в результате чего граждане США останутся без ценного инструмента в борьбе с COVID-19. Хуже того, она может навредить.

«Лекарство со временем вымывается из вашего организма. Так что если есть какие-либо токсические вещества, они в конечном счете вымываются, — указал Кинч. — Вакцина предназначена для того, чтобы научить иммунную систему делать что-то, что, надеюсь, будет продолжаться всю оставшуюся жизнь человека. Если организм научить чему-то неправильному, то проблема останется на всю жизнь».

Оффит вспоминает, что когда он разрабатывал свою вакцину, Управлению потребовался целый год, чтобы «проверить каждый аспект процесса, вплоть до очистки емкостей по окончании ее применения».

«Я хотел бы верить, что Управление применяет к сверхсветовым вакцинам те же требования, которые они применяют ко всем производителям вакцин», — говорит он.

«Потому что мы не знаем всего до конца. Операция «Сверхсветовая скорость» — это что-то вроде черного ящика», — добавил он.

Высокопоставленные чиновники здравоохранения США пытаются подавить эти опасения, хотя Трамп продолжает их разжигать. Руководитель Управления Стивен Хан, назначенный Трампом, настаивает на том, что ведомство одобрит только безопасную и эффективную вакцину. Питер Маркс, директор Центра оценки и исследований биологических препаратов Управления, говорит, что он уйдет в отставку, если этого не произойдет.

Но опасения никуда не делись, особенно без большей прозрачности в том, как именно будет проходить процесс одобрения вакцины и кто будет делать окончательный выбор.

«Администрация была готова помешать науке, будь то в отношении Агентства по охране окружающей среды США или Управления по санитарному надзору за качеством пищевых продуктов и медикаментов с гидроксихлорохином или Национальная метеорологическая служба с ураганом «Дориан», — заявил Оффит.

На этом фоне актуален вопрос, как может мир поверить в то, что администрация не сделает этого снова просто потому, что соперник, похоже, пришел первым?

Фидлер считает, что было бы преувеличением надеяться на то, что геополитика перестанет мешать общественному здоровью. Нынешнее столкновение между США и Китаем означает, что эпоха альтруистических инициатив в области здравоохранения под руководством США, реализуемых без мотивации получения превосходства над соперником, таких как программа президента Джорджа Буша — младшего по борьбе с инфекционными заболеваниями в Африке, закончилась. Сегодня великие державы будут пытаться использовать свое преимущество любыми способами.

Но Китай и США могут попытаться не допустить, чтобы конкуренция вышла из-под контроля и подорвала здоровье населения. В прошлые эпохи многополярного соперничества антагонисты могли устанавливать ограничения для этого соперничества, выделяя определенные области, в которых они могут снизить остроту и сотрудничать. Фидлер предполагает, что США и Китай могут это сделать сегодня, возможно, согласившись убрать руки от ВОЗ.

Это должно произойти в ближайшее время. Потому что прямо сейчас ничего не исключено, а это означает, что не исключено и разрушение норм общественного здравоохранения на десятилетия вперед.

«Если у нас не произойдет какой-то разрядки глобальной напряженности в области здравоохранения между Пекином и Вашингтоном, — предупреждает Фидлер, — нас ждут серьезные проблемы».

Наши партнеры:
 
Кафедральный собор Святых Новомучеников г.Мюнхен
 
Радонеж