Проблемы гибридной войны все чаще становятся предметом активного исследования. Теория этой войны пока не создана.Однако на основе уже имеющегося опыта можно выделить ее типовую периодизацию, спрогнозировать способы подготовки и ведения.

Американский журналист и военный эксперт Фрэнк Хоффман определяет гибридную войну (ГВ) как совокупность любых действий врага, который мгновенно и слаженно использует сложную комбинацию разрешенного оружия, партизан, террористов и преступного поведения на поле боя, чтобы добиться политических целей.

Согласно другому определению гибридной следует называть войну, которую ведет государство-агрессор, используя все доступные ему ресурсы: технические, финансовые и человеческие. Главной силой в ГБ являются не армия, флот или авиация, а люди, имеющие специальную подготовку и являющиеся либо кадровыми военными, либо сотрудниками спецслужб. В такой войне государство-агрессор широко применяет специальные знания, технологии и завербованную агентуру. Агрессором в ГБ следует считать государство, которое использует тактику и методы терроризма. Это отличает ее от партизанской и гражданской войн, а также от терроризма как такового.

Важнейшая составная часть гибридной войны – информационное и экономическое противоборство.

Таким образом, в ГВ применяется весь спектр методов и технологий межгосударственного противостояния. И в этом нет ничего нового. То же самое было и в годы Второй мировой. Германскими нацистами активно использовалась так называемая пятая колонна. Велась и информационная борьба, доктор Геббельс основательно преуспел на этом поприще. Не отставали от него и аналогичные структуры в странах антигитлеровской коалиции. Шла полномасштабная экономическая борьба. Не обходилось дело и без террористических акций против мирного населения. Имеется в виду немецкое воздушное нападение на Великобританию, союзные бомбардировки германских городов, атомные удары по Хиросиме и Нагасаки. Масштабно использовались партизаны. Широко действовали силы специальных операций.

Принципиальные отличия

Формально ничего нового в ГВ нет. Однако при более тщательном анализе такой взгляд оказывается слишком поверхностным. Существуют как минимум два ключевых отличия ГВ от традиционной войны (ТВ). Прежде всего речь идет о перераспределении ролей, когда вместо классической вооруженной борьбы на первое место выходят методы информационного, политического и экономического противоборства. Главным инструментом гибридной войны становится пресловутая «пятая колонна» – агентура влияния, контролируемые противником легальные и подпольные оппозиционные группы, их активная социальная база, различные иррегулярные вооруженные формирования местного населения. Классическим вооруженным силам (ВС) отводится вспомогательная роль поддержки главных игроков либо демонстрацией решимости вмешаться, либо прямой интервенцией.

Во главе с «пятой колонной» — часть I
Фото: google.com

Следующее отличие – ускоренная легализация выступивших против государственной власти политических сил путем признания их права представлять народ, который якобы выступил против тирании действующих правителей. При этом все методы борьбы за власть (включая вооруженные) со стороны подконтрольных агрессору агентур влияния и оппозиционных политических группировок (в том числе незаконно вооруженных) признаются правомочными. Тогда как законные действия госорганов власти осуждаются как нарушающие права человека и подавляющие мирное население. То есть осуществляются легитимизация подконтрольных агрессору претендентов на власть и делегитимизация действующей системы с ее демонизацией. Делается это вне зависимости от реального уровня поддержки населением противостоящих сил.

Таким образом, ТВ и ГВ отличаются именно содержательно. ТВ построена на идее сокрушения своими регулярными ВС войск и сил противника с последующим его принуждением к миру на условиях победителя или к капитуляции со сменой власти в побежденной стране, а также частичной или полной оккупации ее территории.

В основу ГВ положена идея прямого (без предварительного разгрома ВС) сокрушения действующего режима, взятия под контроль власти в стране с использованием заранее созданной на территории противника собственной «армии». И уже затем следуют поражение ВС, спецслужб и правоохранительных органов побежденного, взятие под контроль его экономики и при необходимости – оккупация территории под видом миротворческой операции. Регулярные ВС в таком случае вводятся в действие, если без этого не удается решить задачу разгрома. При этом возникший внутренний конфликт используется как механизм легитимизации открытой военной агрессии, которая, как правило, ведется под знаменем защиты мирного населения от диктаторского режима, нарушающего права человека. Главная ударная сила ГВ формируется на территории страны-жертвы из ее граждан, в большинстве своем не связанных с силовыми структурами, поэтому для обозначения этого явления подходит термин «гражданская армия» (ГА).

Естественно, возникает вопрос: зачем переходить к ГВ, когда имеется хорошо отработанная практика и исторический опыт ведения ТВ? Основная причина кроется в радикальном изменении условий использования регулярных ВС.

В этой связи прежде всего следует выделить появление ядерного оружия и создание соответствующего паритета между СССР (Россией) и США. Карибский кризис показал, что развязывание классических масштабных войн в таких условиях стало крайне опасным делом для агрессора. Распространение ЯО еще больше сократило поле применимости традиционных вооружений. В результате у потенциальных агрессоров осталась возможность использования только «мягкой силы».

Другими важными факторами, ограничивающими применение регулярных ВС, стали резкий рост информированности населения, особенно развитых стран, утрата им моральной готовности к жертвам во время ведения боевых действий, распространение в обществе пацифистских настроений, углубление разрыва между элитой и основной частью населения. В этих условиях без достаточной морально-психологической базы применение регулярных ВС чревато серьезными социальными потрясениями в собственной стране. Высока вероятность отказа части военнослужащих участвовать в боевых действиях из-за нежелания рисковать жизнью и здоровьем ради непонятных целей. Важным сдерживающим фактором остается и международное право, которое жестко осуждает военную агрессию.

В этих условиях единственным эффективным инструментом, позволяющим достичь реальных геополитических целей, становится ГВ. Поэтому основательное военно-научное исследование характера таких войн является ключевым условием обеспечения национальной безопасности.

Служба демонизации

В одной статье обоснованно раскрыть все аспекты характера принципиально нового типа войны невозможно. Остановимся на таком важнейшем элементе, как создаваемые для ее ведения группировки сил и войск.

В случае ТВ речь идет о стратегических группировках регулярных ВС, развернутых на направлениях ударов. Для ведения ГВ создаются группировки ГА по направлениям и сферам ведения наступления. Прежде всего речь идет о силах информационной войны. В составе данной группировки, как правило, выделяются две основные части. Первую из них сообразно задачам следует назвать идеологической. Ее основная функция – идейно-духовное обеспечение всей деятельности ГА путем создания информационных концептов, формирующих благоприятный образ потенциального агрессора при одновременной демонизации страны-жертвы и ее руководства.

Вторая важнейшая часть – комплекс распространения, то есть совокупность каналов передачи информации. Это весьма масштабная система, охватывающая весь спектр соответствующих механизмов – от мощнейших телерадиокорпораций и прессы, многообразных некоммерческих и негосударственных организаций до распространителей слухов в Интернете. Эффективность деятельности обеспечивается только при качественной работе всех составляющих.

Важным ключевым элементом ГА является группировка контроля власти, которая представляет собой сообщество агентов влияния и лоббистов интересов агрессора. Это прежде всего космополитически ориентированное чиновничество исполнительной ветви власти (включая силовую), часть депутатского корпуса законодательных органов, а также некоторые сотрудники судебных структур. Все они решают задачи разрушения и дискредитации в глазах населения руководящей системы государства-жертвы, дезорганизации различных сфер его жизни, а также административного прикрытия действий других компонент ГА.

Политическая оппозиция образует альтернативный центр влияния и на этапе свержения руководства в стране формирует новый властный субъект.

Важную роль играет экономическая группировка. Ее основу в современном мире обычно составляет космополитически ориентированная часть крупного бизнеса, тесно связанного с агрессором и транснациональными системами. Это сообщество решает задачи материальной поддержки других составляющих ГА и содействует созданию экономических проблем в стране-жертве.

Как правило, в ГА существует и силовая группировка. Обычно она включает местную и иностранную компоненты. Первая составляется из военизированных формирований (в дальнейшем трансформирующихся в вооруженные) из числа граждан страны-жертвы. Это могут быть охранные предприятия и частные военные компании (ЧВК).

Основа иностранной составляющей – иррегулярные вооруженные формирования из граждан других государств, чаще всего членов транснациональных политических и террористических организаций. К ним могут подключиться и зарубежные ЧВК. Эта компонента развертывается на территории страны-жертвы в силовой фазе свержения местной власти или в ходе внутреннего вооруженного конфликта в каком-то из регионов.

Ставка на интеллектуальный пролетариат

Однако в одиночку ГА разгромить государство не может – слишком для этого малочисленна, хотя и способна при этом занимать ключевые позиции во власти. Выступить мощной социальной силой, превосходящей по потенциалу провластную, в состоянии только значимый по численности слой общества – революционный класс в терминологии Владимира Ленина или класс социальных преобразований в современной трактовке. Только обеспечив интеллектуальное превосходство в этом слое общества, по крайней мере в его наиболее активных частях, ГА может рассчитывать на успех.

Чтобы быть настоящей силой, данный социальный слой должен отвечать определенным требованиям.

Во-первых, речь идет о людях, не обремененных значимой частной собственностью, тогда в существующей системе социальных отношений им будет нечего терять. Во-вторых, этот слой играет ключевую роль в общественном производстве. Только тогда можно говорить о достаточном потенциале влияния для осуществления значимых социальных преобразований. В-третьих, логика жизнедеятельности этой группы способствует возникновению коллективистских тенденций. В-четвертых, по отношению к другим базовым производящим слоям общества данный класс обладает интеллектуальным превосходством. В начале ХХ века этим требованиям в полной мере отвечал промышленный пролетариат. Он и был классом социальных преобразований. В современном информационном обществе таким классом выступают слои, связанные преимущественно с интеллектуальной деятельностью. Именно на интеллектуальный пролетариат и делают ставку организаторы ГВ.

Для ведения ГВ также могут создаваться группировки регулярных войск агрессора. Практически всегда при этом задействуются и силы специальных операций, которые заблаговременно или уже в ходе гражданского противостояния развертываются на территории страны-жертвы. Могут формироваться группировки ВВС, ВМС и СВ. Они вводятся в действие в случае, если сил ГА для достижения политических целей ГВ недостаточно или необходимо решить задачу оккупации территории.

Таким образом, ГВ – новейшее достижение военной теории и практики. Для ее ведения требуется создание глубокоэшелонированного стратегического построения войск и сил, главными из которых являются группировки ГА, создаваемые задолго до предполагаемого начала войны. По своей природе ГВ намного сложнее и многообразнее ТВ. Исключительно важно для обеспечения военной безопасности страны спрогнозировать способы ее подготовки и ведения. Ведь применение передовой теории позволяет достичь победы даже над значительно превосходящим в силах противником.

Анализ политического и стратегического содержания войн и военных конфликтов XXI века дает основания отнести большинство из них к гибридным. Классическими можно считать только войны США против Афганистана в 2002-м и Ирака в 2003-м. При изучении характера любых вооруженных конфликтов специалисты обращают внимание в первую очередь на их периодизацию. Исследование феномена гибридной войны не должно стать исключением.

Анализ исторического опыта и логики развития гибридных войн (ГВ) показывает: в структурном отношении их периодизация формально мало отличается от классических войн (КВ). Также выделяются периоды подготовки (заблаговременной и непосредственной): начальный, несколько последующих, завершающий и, наконец, формирование поствоенного мира. Однако на этом сходство периодизации ГВ и КВ завершается. Последующие этапы могут различаться по степени участия в боевых действиях регулярных войск и сил, а также различных иррегулярных формирований и частных военных компаний (ЧВК). Кроме того, содержание всех этих периодов применительно к ГВ существенно отличается от такового для КВ.

Успех определяет подготовка

Прежде всего заслуживает внимания этап заблаговременной подготовки. В структуре КВ он заключается в организации страны (в духовном, экономическом и собственно военном отношении) для выступления против конкретного противника и оформлении международной союзной коалиции.

Регулярной агрессии предшествует инцидент с человеческими жертвами, организованный для оправдания вторжения

Заблаговременная подготовка ГВ носит качественно иной характер. Ее основным наполнением становится создание боеспособной «гражданской армии» и благоприятных условий для ее деятельности на территории будущей жертвы агрессии. В некоторых случаях на это может уйти несколько десятилетий. Существенно также, что антагонистом в данном случае выступает не конкретное государство или сообщество, с которыми имеются определенные глубокие противоречия, а широкий круг потенциальных противников, серьезные противоречия с которыми пока отсутствуют, но могут возникнуть в обозримой или даже долгосрочной перспективе. Определяется это наиболее долговременными факторами – геополитическими. То есть в определении направленности заблаговременной подготовки ГВ ключевую роль играет именно геополитика, а не экономика или иные частные области.

Основные усилия при заблаговременной подготовке ГВ сосредоточиваются на территории государства-противника. Главным же ее инструментом являются технологии информационной войны, ориентированные на население и элиту потенциальной жертвы агрессии.

Как правило, на этом этапе мероприятия военно-стратегического и военно-экономического характера, присущие подготовке к КВ, не проводятся. Более того, будущий агрессор может даже активно экспортировать своей жертве ВВСТ, осуществлять подготовку военных кадров. Стремление установить с потенциальной жертвой формально хорошие отношения понятно, так как для агрессора наиболее благоприятно именно скрытное информационное воздействие на нее.

Во главе с «пятой колонной» — часть II
Коллаж Андрея Седых

Заблаговременная подготовка заканчивается тогда, когда, с одной стороны, выявились неразрешимые при существующем правящем режиме противоречия, а с другой – уже сформирована более или менее дееспособная «гражданская армия» и создана почва для ее выступления, в частности достигнута социальная изоляция элиты, налицо сильная дифференциация населения по доходам на фоне развитой коррупции и правового беспредела.

Основным содержанием непосредственной подготовки ГВ является создание условий для социального взрыва в ключевых регионах и населенных пунктах (как правило, в столице). «Гражданская армия» главным образом силами представителей крупного бизнеса, своих агентов влияния в органах власти среднего и высшего звена инициирует различные проблемы в экономике, ведущие к существенному снижению качества жизни населения. Одновременно в контролируемых «гражданской армией» СМИ и блогосфере развертывается информационная кампания по дискредитации органов власти и отдельных высших руководителей, в первую очередь – главы государства, с обвинениями их в возникновении проблем и неспособности их преодолеть. Основные усилия кампании сосредоточиваются на наиболее активных в социальном отношении слоях. В настоящее время в более или менее развитых странах это прежде всего интеллектуальный пролетариат. В этот период, как правило, скрытно формируется политическая антиправительственная группировка, подконтрольная агрессору, отдельные представители которой при благоприятных условиях выходят как оппоненты действующей власти на публичную арену. Уже на данном этапе для участия в кампании могут быть ограниченно привлечены средства массовой информации агрессора. По продолжительности этот этап, судя по опыту гибридных войн XXI века на постсоветском пространстве и «арабской весны», составляет от месяца до года.

Этап непосредственной подготовки завершается, когда в стране оформился (открыто или латентно) политический субъект, реально способный претендовать на власть, и сформировались благоприятные условия для социального взрыва. С этого момента агрессор может перейти к началу гибридной агрессии против жертвы, то есть наступит начальный период ГВ.

Старт – массовые протесты

Основным содержанием начального периода ГВ является социальный взрыв. В ходе массовых выступлений населения предпринимается попытка свержения власти. Как и в КВ, этот период проходит более или менее в соответствии с планами агрессора. Практически всегда социальному взрыву предшествует инцидент, по возможности сопровождающийся человеческими жертвами, который служит детонатором массовых выступлений. Далее организуются масштабные протестные акции против действующих властей с требованием прекращения полномочий главы государства, его правительства, парламента и других официальных органов. Различные правительственные и неправительственные организации агрессора и его союзников начинают оказывать давление на руководство страны-жертвы, принуждая к отказу от сопротивления. При этом резко активизируется работа спецслужб и агентуры влияния агрессора с силовыми структурами жертвы. Подкупаются и привлекаются на свою сторону отдельные руководители, идет активная пропагандистская работа с личным составом и членами семей военнослужащих, направленная на побуждение их к переходу на сторону протестующих. Организаторы массовых акций провоцируют столкновения демонстрантов с правоохранительными органами, что обеспечивает предпосылки для перехода к силовому противостоянию с государственной властью.

Если действующая власть отказывается от сопротивления (как это было, например, в Тунисе), наступает завершающий этап ГВ. При ином развитии событий происходит переход к силовому противостоянию. Используются специально созданные боевые подразделения оппозиции. Одновременно, как правило, формируется орган, который олицетворяет на международной арене и внутри страны-жертвы «гражданскую армию» агрессора и ускоренно признается единственно легитимным представителем народа. «Гражданская армия» начинает явочным порядком присваивать себе управленческие полномочия государственных институтов – сначала региональных, а затем и центральных. При активном участии спецслужб агрессора формируются оппозиционные органы управления из лидеров протестных выступлений. Начинается активная переброска на территорию государства-жертвы сил специальных операций с целью создания необходимой для последующих действий группировки. По продолжительности начальный период ГВ может составить от одной-двух недель до двух месяцев.

В итоге такого противостояния власть государства-жертвы с высокой вероятностью может рухнуть в результате неспособности (нежелания) спецслужб, правоохранительных органов или даже вооруженных сил противостоять массовым выступлениям населения. В результате наступает завершающий этап ГВ. Именно так произошло в Египте. Если становится ясно, что силами «гражданской армии» сменить действующий режим не удается, агрессор вынужден расширять вооруженное вмешательство, привлекая иностранные иррегулярные формирования, а также вводя в действие группировку своих сил специальных операций, развернутую на территории государства-жертвы.

Это знаменует завершение начального периода ГВ и наступление последующего, который можно именовать интернационально-иррегулярным. Его основное отличие от начального этапа состоит в том, что к вооруженной борьбе «гражданской армии» против законного руководства государства-жертвы присоединяются международные военизированные (террористические) организации, ЧВК, силы спецопераций агрессора и его союзников. Государство – жертва гибридной агрессии – вынуждено полномасштабно вводить в действие свои ВС. Таким образом, конфликт из противостояния оппозиции и правительства с элементами силового противоборства правоохранительных органов и спецслужб с протестной частью населения превращается во внутренний вооруженный конфликт противопартизанского типа. Главной ударной силой правящего режима выступают регулярные ВС, оппозиции – интернациональные иррегулярные вооруженные формирования. Начало этого периода сопровождается масштабными санкциями против руководства страны-жертвы, включая аресты зарубежных активов и полномасштабную информационную кампанию по его демонизации на международной арене. В этот период агрессор и его союзники начинают предпринимать меры в интересах международно-правовой легитимизации возможного вторжения своих регулярных войск.

Вплоть до интервенции

В зависимости от характера вооруженной борьбы, динамики развития международной обстановки в отношении этого конфликта можно выделить несколько интернационально-иррегулярных периодов. Они отличаются соотношением сил, применяемыми сторонами способами и методами вооруженной борьбы и иными показателями. По опыту Ливии и Сирии могут быть выделены два – четыре интернационально-иррегулярных периода, каждый из которых имеет продолжительность от одного-двух до четырех – восьми месяцев.

Закончиться этот период может по одному из трех вариантов. Первый – падение законной власти и переход к завершающему этапу ГВ в результате военной победы вооруженной оппозиции. Второй – разгром или значительное ослабление вооруженной оппозиции, перехват контроля над ней иными силами с переходом к открытой военной агрессии регулярными войсками. Третий – отказ от дальнейшего продолжения борьбы с фактическим агрессором, признание своего военного поражения. Первый и третий варианты предполагают переход к завершающему периоду ГВ. Второй – начало нового иррегулярно-регулярного периода.

Основное его отличие от предшествующих – открытое вмешательство регулярных вооруженных сил агрессора. Как показывает опыт таких войн, оно не является полномасштабным: агрессор опасается потерь и негативной реакции общества в своей и других странах. Соответственно участие ограничивается огневой поддержкой действий иррегулярных оппозиционных формирований силами авиации и ракетными ударами ВМС. Отсюда и наименование периода – иррегулярно-регулярный, поскольку происходит разделение функций: регулярные войска агрессора наносят авиационно-ракетные удары, а оппозиционные формирования ведут наземные операции. Этих периодов также может быть несколько, а продолжительность каждого колеблется от нескольких дней до одного-двух месяцев. После чего происходит переход либо к завершающей стадии конфликта в результате разгрома законной власти или отказа от дальнейшего продолжения военных действий, либо к периоду регулярной интервенции, когда агрессор начинает вести наземные операции.

Этот период наступает, как правило, при условии хотя бы минимального международно-правового обеспечения. Ему нередко предшествует инцидент с человеческими жертвами, организованный агрессором для оправдания вторжения. Ограниченные наземные операции могут быть проведены тайно, как это имело место, например, в Ливии, когда в результате оперативно и скрытно проведенной воздушно-морской десантной операции был захвачен Триполи и в дальнейшем казнен Муамар Каддафи. Вторжение готовится тщательно, поэтому с большой вероятностью разгром правительственных войск будет гарантирован – иначе агрессор не решится начать действия сухопутных войск, поражение которых чревато большими потерями. Поэтому такой период, вероятнее всего, будет единственным. Его продолжительность может составить от одной-двух недель до двух месяцев, после чего наступает завершающий этап войны.

На нем решается задача устранения разгромленного противника как силового и политического фактора. В случае поражения законного правительства это могут быть остатки разбитых войск, спецслужб и правоохранительных органов, продолжающих сопротивление партизанскими методами, сохранившие свое влияние политические группировки и отдельные фигуры, относящиеся к свергнутой власти, поддерживающие ее социальные слои. По продолжительности завершающий период может быть как весьма коротким – от трех – пяти месяцев до года, так и длительным – до нескольких лет. Примером последнего служит ситуация в Афганистане и Ираке.

После достижения целей завершающего этапа ГВ формируется послевоенный порядок внутри страны и выстраивается новая система отношений на международной арене. Чаще вне зависимости от исхода стране-жертве приходится радикально менять как внутреннее устройство, так и систему своих внешних связей.

Подводя итог, констатируем: в отличие от классических войн ГВ в большей степени представляет собой интеллектуально-информационное противоборство, чем силовое. Методы и способы ее ведения существенно многообразнее.

Константин Сивков,
член-корреспондент РАРАН, доктор военных наук

Наши партнеры:
 
Кафедральный собор Святых Новомучеников г.Мюнхен