Под катом находится полный текст моего доклада по китайской философии, рассказанный на собрании Литературно -Исторического Клуба 20.01.2017 К сожалению из за большого размера не удалось опубликовать доклад полностью. Под катом первая часть.


Здравствуйте!

Тема моего сегодняшнего доклада — это сравнительный анализ трех наиболее известных и фундаментальных произведений китайской философии - Лунюй Конфуция, Дао-Дэ-Цзин Лао-Цзы и Искусство Войны Сунь-Цзы.

Представлюсь тем, кто меня видит впервые, меня зовут Алексей Попов, сразу сделаю оговорку, что я не профессиональный синолог и специально на знатока китайской философии я не учился. Тем не менее я жил и работал в Китае 5 лет и сейчас продолжаю работать в китайской компании уже в Москве, я выучил китайский язык, но при этом в Китае моей основной сферой занятий была не культура, а коммерция, торговли, продажи и прочее. Поэтому, если в моей интерпретации данных книг будут какие-то ошибки, заметные профессиональному синологу, то прошу не судить слишком строго.


1.      Общий анализ трех книг
Для начала поговорю о доступных переводах этих текстов на русский язык
Главная проблема переводчика - это то что перед ним всегда стоит дилемма – передать поэтику языка пожертвовав смыслом или передать смыл пожертвовав поэтикой?

Главные особенности оригинального текста:

1)      Все три книги очень афористичны и поэтичны. Предложения сжаты в краткие ритмично повторяющиеся афоризмы из симметричного числа иероглифов. По-китайски это называется 成语 (chengyu) то есть «сформулированное выражение», «законченное высказывание». В отличие от обычного повседневного китайского языка где как правило каждое значимое слово состоит из двух-трех иероглифов, тут для каждого слова используют только один смысловой иероглиф, и из их связок образуют законченные фразы. Трудно это объяснить на русском языке. Можете поверить на слово, весь текст сплошь состоит из чхенюйев и это очень круто.

2)      Вытекает из первого – ради красивости текста авторы зачастую жертвовали понятностью, точные конкретные посылы заменены общими принципами или даже сокращениями типа, ребуса который надо разгадывать. Необходимость разгадывания текста придает тексту глубины, и текст над которым ты потратил время разгадывая его лучше остается в памяти, но также это гораздо труднее для понимания чем простые тексты к которым мы привыкли.

3)      Такие тексты «ребусы» имеют свое преимущество в том, что их нельзя пробегать взглядом, они провоцируют на размышления над каждой фразой и предложением, что же именно хотел сказать автор? Сами китайцы не знают до конца ответа на эти вопросы и у этих книг есть свои китайские толкователи, которые разъясняют смысл оригинального текста. Так же как у нас есть люди, толкующие Коран и Библию у китайцев есть люди толкующие Лунюй, Даодэцзин и Искусство войны.
При переводе это все теряется. Переводчик читает оригинальный текст, ничего не понимает и начинает читать китайских толкователей, потом на основании этих толкований он передает смысл текста так как он кажется ему верным. В итоге оригинальный текст загадка, текст ребус превращается в прямое и последовательное изложение взглядов автора в том виде как его понимают толкователи и переводчик.

Про такие вещи как поэтика, ритмичность и симметрия письменных символов я вообще умолчу. И так ясно что максимум что удастся передать это легкую стилизацию под азиатскую мудрость.

Просто как иллюстрация моей мысли, вот самая первая глава Даодэцзина в оригинале – 道可道,非常道,名可名,非常名,有名,天地之始,无名,万物之母 (dao ke dao feichang dao, ming ke ming, feichang ming, you ming tiandi zhishi, wu ming wanwu zhimu)

А вот перевод: Дао которое названо не есть постоянное Дао, имя которое дано\произнесено не есть постоянное имя. То, что имеет имя есть начало неба и земли. То, что не имеет имени есть мать всех вещей.
Ощутите сами, то что в оригинале звучит почти как стих в переводе превращается в труднопонятную прозу. Кроме того, обратите внимание что все фразы строятся из симметричного числа иероглифов и предложения также симметричны. И так со всем текстом.

Что эти книги объединяет? Практическая направленность.
В отличие от западной философии, которая концентрировалась на объяснении бытия. Как устроено бытие? Что является основой всего? Китайцы, как очень прагматичный народ не думали об этом, для них это было слишком сильно оторвано от реальной жизни.

Китайское общество было так устроено что грамотный человек практически всегда был либо представителем аристократии, либо чиновником, либо еще каким-либо управляющим, пускай даже сельского уровня. Те книги которые преподавали «мудрость» концентрировались на выполнении именно управленческих задач. Те знания которые полагалось знать образованному человеку в древнем Китае это были:

- история
- как правильно проводить ритуалы
- как себя вести, каким нужно быть человеком
- как правильно вести дела
- как управлять людьми
- как управлять государством
- как управлять армией
- для души – стихи, песни и проза

Собственно, китайцев интересовали в основном эти вещи. Их не интересовало что такое добро и зло, или как устроена загробная жизнь, или что такое Бог и есть ли он. Не интересовали вопросы устройства бытия или происхождения Вселенной.
Зато их интересовало что нужно сделать чтобы Китай стал сильным и процветающим. Почему они придавали этому первостепенное значение? Для этого нужно знать контекст эпохи, когда эти произведения писались.
Лао-цзы и Конфуции жили практически в одно и то же столетие, и по легенде они даже один раз встречались. Так что их произведения Луньюй и Даодэцзин несут на себе отпечаток той эпохи, когда они были написаны и необходимость их написания также была продиктована этой эпохой.




Оба великих китайских мыслителя жили в окончании периода «Весны и осени» (春秋 чунцю) . Название это дано по имени исторического трактата «Весны и осени» по преданию отредактированного самим Конфуцием и входящим в традиционное конфуцианское пятикнижие, обязательное к заучиванию наизусть чиновниками в будущие периоды. События, подробно описанные в этом трактате как раз и являются данным историческим периодом с 722 по 481 год до н. э., практически 250 лет.
В 5 веке до нашей эры, когда жили Конфуций и Лаоцзы, за пределами Китая в это время идут греко-персидские войны, описанные Геродотом, Марафонская битва и 300 спартанцев. Жили Софокл, Перикл, Сократ и Демокрит. В Индии прошло всего 50 лет со дня смерти Будды, до прихода его учения в Китай еще должно было пройти 300 лет.
До периода «Весны и Осени» 8-5 в.д.н.э. весь Китай был объединен династией Чжоу в течении 300 лет с XI по VIII в.д.н.э., затем постепенно роль императора падала и наконец он был свергнут родовой аристократией. Страна распалась на множество враждующих царств, которые соперничали за власть. При этом сам институт императора продолжал существовать, равно как и императорский род Чжоу, но он был верховным правителем Китая только на бумаге, по факту он был не более чем одним из соперничающих феодалов.

При этом характерной особенностью данного периода было две вещи (это важно):
1)      Чжоуский царь (ван) все еще обладал реальной, хоть и ограниченной силой, и влиянием. Также существовало всеобщее уважение к Небесному Мандату которым данный ван обладал. Все формально признавали его первенство, освященное самим Небом и тысячелетней традицией.

2)      Существовало идейное объединение «срединных царств» Цзинь, Ци, Сун, Лу, Чжэн, Вэй и Хань против периферийных царств, которые считались варварскими Чу, Цинь, Янь, У и Юэ. Нынешнее название Китая «Чжунгуо» то есть срединное государство, берет корни из этого периода. Постепенно пространство цивилизованных «центральных государств» расширялось, однако их количество уменьшалось, так как большие царства поглощали малые или подчиняли их, включая в систему внутренних феодальных отношений.
Формально конец данной эпохи в 250 лет заканчивается со смертью Конфуция, хотя фактически он случился на несколько десятков лет позднее – когда авторитет чжоуского вана упал окончательно и все превратилось просто в тупую бойню всех против всех которая затем длилась еще целых двести лет, вплоть до середины III в.д.н.э.. Это период Сражающихся Царств, который закончился супер-кровавым (даже на фоне столетий междоусобиц) объединением страны под руководством знаменитого Цинь Шихуана.

Итак, если посмотреть на политическую ситуацию глазами человека, жившего в конце периода «Весны и Осени», то что он увидит? Он увидит почти бесконечную, ибо во времена, когда большая часть событий хранилась в устных преданиях – события длящиеся уже 10 поколений (250 лет) это очень долго. При этом по сохранившимся преданиям еще до нынешнего никчемного дома Чжоу, который лишь формально император – существовали древние династии Шан и Ся, а до них были еще совсем легендарные 3 властителя и 5 императоров, которые были морально и умственно совершенны, и которые то и заложили основы всего. Но нынешняя эпоха точно никуда не годится. Одна сплошная грызня примерно равных по силе противников, а значит будущие десятки поколений еще совершенно точно будут жить в такой же грязи, как и нынешнее поколение.

Как поступить честному и образованному человеку в такой ситуации? Кто виноват и что делать?

Практически одновременно родилось два мыслителя которые по-разному ответили на эти вопросы.

Лао-цзы ответил – во всем виноват отход от Дао-пути, то есть от естественного хода вещей. Люди со своей страстью к умствованию и преобразованию мира наплодили разных концепций и извратили изначально совершенный мир. Люди напридумывали себе не обладающих реальной ценностью вещей типа золота и украшении, почестей и власти, и теперь убивают друг друга ради них. Свойственные человеку изначально доброта и моральность были заслонены вымышленными потребностями и страстями.

Главные злодеи — это мудрецы и люди подверженные страстям – властолюбию, тяге к славе, богатству и почестям. Задача честного и умного человека жить и поступать таким образом, чтобы люди вернулись к изначально благому состоянию.
Если жить в соответствии с универсальными законами Вселенной и природы, если по этим законам править человеческим обществом, то в обществе будет такая же гармония, как и в природе. Нужно быть в соответствии с Дао ниже всех, и тогда ты будешь править всеми. Море является властелином рек, потому что оно ниже их (66). Тот, кто не нуждается в золоте, тот самый богач, когда богатство престанет иметь смысл, то пропадут воры. Когда почести исчезнут, то исчезнет зависть и ненависть людей друг к другу.

Конфуций ответил – во всем виноваты забвение моральных устоев и ритуалов. Неуважение младших к старшим, подчиненных к правителю, живых к предкам. Чтобы исправить ситуацию нужно возродить в памяти идеальный моральный образ благородного мужа древности, и нужно убедить людей для их же собственного блага стремиться быть похожими на этот идеал. А так как образец для подражания лежит в древности, то нужно возродить почтительное отношение к древности вообще и к ритуалам в частности, потому что ритуалы есть память народа и есть проявление древности в настоящем.
Как этим двум учениям удалось достигнуть успеха? В бесконечной войне всех против всех местные царьки (по крайней мере самые интеллектуально продвинутые из них) активно искали рецепты по управлению государством, как именно нужно быть эффективным правителем. Если почитать обе книги и Лунюй и Даодэцзин, они написаны не как религиозные книги, а скорее во многом именно как руководства типа – «Как быть хорошим царем». Подходы у них совершенно разные, но цель одна - воспитать хорошего правителя, который любим народом, и которого боятся враги. Да книги задают очень высокую планку морального идеала, и поэтому авторы этих книг хоть и пользовались большим уважением еще при жизни, тем не менее долго не могли найти достойного «ученика» среди правителей. Но уже спустя сотни лет после смерти Конфуция и Лаоцзы, воспитанные на их трудах ученики заняли ключевые посты в Китайских государствах и смогли направить страну по этому пути.

Сунь-цзы в этом плане стоит особняком. Он не претендует на то чтобы закладывать некие нравственные основы целой нации, он просто комбинирует конфуцианские и даосские принципы и применяет их исключительно в военном деле. Его книга «Искусство войны» это книга исключительно и сугубо для практического применения. Писалась она для применения военными полководцами, но так как изложенные там принципы ведения боевых действий достаточно универсальны, их стали распространять также и на политику, бизнес и прочие сферы, связанные с соперничеством. В связи с этим, а также в связи с ограниченным временем, я коснусь этой книги лишь немного и исключительно в контексте выявления конфуцианских и даосских моментов в данной книге, а также применения их на практике.

Теперь вкратце разберем каждую книгу по отдельности и посмотрим на суть изложенных там взглядов.

2. Конфуций – Лунюй
Как я уже отметил – основной своей задачей Конфуций видел возрождение (хотя фактически речь идет о создании) образца для подражания на основании идеализированных благородных мужей древности.

Конфуций вводит понятие «благородный муж» или «цзюнцзы» (君子) который во всем противоположен понятию «маленький человек» или «низкий человек» (小人). При этом речь тут не о социальном происхождении, а о моральных качествах. Низкий человек не потому подлый, что он низкий человек, а он низкий человек потому что подлый.

Конфуций был абсолютно уверен, что благородный муж должен управлять низкими людьми не наказаниями, а личным примером. Если человек обладающий высоким социальным статусом еще и обладает высокими моральными качествами, то все находящиеся под ним будут осознанно или неосознанно подражать ему в моральном поведении. В таком случае он будет подобен ветру, а стоящие под ним будут подобны траве которая склоняется в направлении которое указал ветер. Именно такой тип правления по Конфуцию является идеальным. (12.19 Благородный муж в морали подобен ветру, а маленький человек в морали подобен траве, склоняется трава вослед ветру 君子之德风,小人之德草,草上之风,必偃yan)

Опишу подробно как благородного мужа, так и низкого человека чуть позже, пока же вкратце перечислю пять ключевых добродетелей, которые выделяли конфуцианцы –

仁义礼智信 五常 wuchang – пять постоянств или пять добродетелей

– человечность, человеколюбие. Иногда переводят как гуманизм, что неправильно. Гуманизм — это вера в неокончательную обусловленность человека внешними факторами. Это вера в возможность человека превзойти самого себя. В отношении жэнь скорее подходит сердечная боль за других людей. Желание помочь тем, кто слабее или беднее или находится в трудной ситуации. Это забота о людях. Милосердие.

и – это долг, справедливость, смысл. В китайском языке все эти понятия связанны этим, одним словом. Долг – имеется в виду обязанность выполнения и следования каким-либо правилам. 义所当为 – поступить в соответствии с долгом. 义气过于骨肉 чувство долга сильнее уз крови. В значении справедливость, это также имеет значение законность, порядочность 义外之财 – богатство, нажитое неправильным путем. В основе иероглифа «И» - два иероглифа «баран» и «я» - где баран — это жертвенный ягненок, которого ты обязан приносить в жертву.

ли – ритуал, или обычай. Так же сюда же входят этикет, вежливость, учтивость, культурность, тактичность, приличия, почтительность.  Ключевое в конфуцианстве понятие, которое неспроста стоит в центре «пяти добродетелей», как нечто связывающее их в единое целое.  礼所当然 – как того требуют приличия, или буквально «вежливость как естественное (ставшее естеством) поведение». 14.44. Если верхи хорошо относятся к ритуалам, то народом легко управлять 上好礼,则民易使也。

– чжи – знания, мудрость, ум. Это, как и наличие мудрости, так и тяга к знаниям и учебе вообще. Через весь «Лунюй» красной нитью проходит требование непрерывно учиться. Без учебы без знания вся деятельность бесполезна, и все остальные четыре добродетели обесцениваются, если осуществлять их без ума.

син – верность, надежность, правдивость. 2.22 人而无信不知其可也Не знаю как можно чтобы у человека не было правдивости

(6.21) Мудрый любит воду. Обладающий человеколюбием наслаждается горами. Мудрый находится в движении. Человеколюбивый находится в покое. Мудрый радостен. Человеколюбивый долговечен ( )

Человек в полной мере обладающий этими пятью добродетелями может называться благородным мужем. Его противоположность это маленький или низкий человек (в зависимости от перевода и контекста)
В Лунюе очень часто затрагивается различие между благородным мужем (совершенным человеком 成人者) и маленьким человеком. Что такое маленький человек – с одной стороны это простолюдин, но у Конфуция маленький человек — это не столько вопрос происхождения, сколько вопрос внутренних качеств. Для него как благородство, так и низость человека в первую очередь произрастают из его моральных качество.

Маленький человек это тот, кто думает в первую очередь о выгоде, а не о долге. 4.11)君子怀德,小人怀土;君子怀刑,小人怀惠
Маленький человек боится опасностей.
Маленький человек врет.
У маленького человека слова расходятся с делами
15.1. Благородный муж, впадая в нужду, стойко ее переносит. Низкий человек, впадая в нужду, распускается
15.20. Благородный муж предъявляет требования к себе, низкий человек предъявляет требования к людям
16.8. Благородный муж боится трех вещей: он боится веления неба, великих людей и слов совершенномудрых. Низкий человек не знает веления неба и не боится его, презирает высоких людей, занимающих высокое положение; оставляет без внимания слова мудрого человека.

Итак, главное отличие маленького человека от благородного мужа содержится в отношении к таким добродетелям как:
Чувство долга
Бескорыстность
Тяга к знаниям
Чувство чести и бесчестия
Человеколюбие
В то же время, чтобы добиться этого состояния благородного мужа, необходимо вначале наладить связь с прошлым. Потому что образ благородного мужа лежит как раз там – во глубине веков. Для этого Конфуций выдвигает на первый план следующие добродетели:
Ритуал
Почтение к старшим
Верность

Ритуал — это ключевое понятие в конфуцианстве, и не все понимают почему. Выскажу свое предположение.
Конфуцианство как один из важнейших элементов борьбы с хаосом приводит ритуал, который призван выступать живой связью с предками и с прошлым. Конфуцианство исходит из важности непрерывности и святости истории и прошлого. Ритуал выступает как инструмент непрерывности истории и как её появление в повседневной жизни в настоящем. По-хорошему ты должен не только соблюдать ритуал, но и еще и понимать то какой смысл закладывался предками которые создавали этот ритуал, но даже если ты этого не понимаешь, то даже просто исполняй ритуал — это уже хорошо.

Также не стоит забывать, что в эпоху Весны и Осени, когда жил Конфуций, сохранялось разделение между срединными и варварскими государствами. Именно правила вежливости и этикета, которые тоже обозначаются иероглифом «ли» это то что отличает цивилизованного человека от варвара. То есть, ритуал — это не только связь с прошлым, но и твоя национальная идентичность в настоящем.

Наши нормы поведения, наши праздники, наши песни, наши традиции – это то что делает из нас полноценных представителей нашего народа, нашей нации. Если мы будем забывать это, разве это не приведет к исчезновению нас как народа? Разве это хоть как-то потеряло актуальность за 2500 лет?

Насколько я знаю китайцы относятся к этому вопросу национальной идентичности очень остро. Два исторических примера:

Первый пример: когда Китай проиграл опиумные войны, Китай был унижен сильнейшим образом за всю свою историю. Причем дело не только в военном поражении и территориальных потерях. Китай уже захватывали ранее. Дело не в том, что варвары тебя завоевали. Дело в том, что варвары ранее всегда были культурно ниже китайцев, и они это признавали и ассимилировались, а тут они впервые оказались культурно и технически более продвинуты. Они смотрели на китайцев с презрением. Это был шок и большой удар по национальному самоуважению.
Среди китайских интеллектуалов развернулась дискуссия о необходимости изменения китайских традиционных ценностей и копирования более прогрессивных западных ценностей. Но заложенное конфуцианством преклонение перед историей и ритуалом не позволило довести это до конца. Тем не менее что-то делать было надо и был найден компромисс в виде формулы: 中体西用 или 中学为本,西学为用 «Китайское как основа, западное для практического использования», позже я расскажу, как именно это применилось на практике.

Второй пример: Как ни странно, это произошло уже в коммунистическом Китае. Сразу после становления КНР в 1949г. встал вопрос что надо делать с медициной. На полмиллиарда человек населения приходилось всего несколько десятков тысяч врачей, работающих в привычной нам западной медицине, и были сотни тысяч локальных знахарей. В молодом коммунистическом правительстве развернулась дискуссия как поступить – была линия сторонников интернационализма, западного подхода и борьбы с суевериями, и возникла линия националистов, сторонников особого китайского пути. В итоге она победила и в Китае было создано две параллельных медицинских системы – западная медицина и традиционная китайская медицина (ТКМ). И сейчас они в Китае сосуществуют, больницы двух систем строятся напротив друг друга и в аптеках есть два торговых отдела лекарств, одни лекарства западной медицины и одни лекарства ТКМ. В правительстве же эта медицинская дискуссия впоследствии привела к доминированию националистов, во главе с Мао Цзэдуном и постепенному отходу от СССР и построению «Социализма с китайской спецификой».

Это кстати характерная для Китая ситуация, где политизированы все стороны общественной жизни, даже казалось бы далекие от политики. Партийные деятели могут очень долго дискутировать о вроде бы аполитичных вещах типа медицины или оперных постановках, а в итоге это выливается в массовые партийные чистки и смену всего политического вектора.
Еще одно понятие крайне важное для конфуцианства, и при этом неразрывно связанное с ритуалом это долг. Хотя об этом напрямую не говориться в Лунюе, но конфуцианцы выделили «четыре устоя» на которых стоит любое государство.



四维 четыре устоя (, , , )
li -  ритуал
yi – чувство долга
lian – бескорыстие, честность, не жадность. 割之不多, 又何廉也[если] отрезать немного, то какое в этом бескорыстие?
chi – позор, бесчестие, стыд

Как говорят конфуцианцы, вслед за Гуан Чжуном: 国有四维礼义廉耻 四维不张国乃灭亡 – страна в которой не соблюдаются четыре устоя погибает.

Четыре устоя были предложены Гуань Чжуном (725 - 645 гг. до н.э., китайский политический деятель) который между прочим является одним из основателей школы легизма, которая противостояла как конфуцианству, так и даосизму. Тем не менее про него Конфуций в Лунюй высказался так: 微管仲, 吾其被发左衽renне будь Гуань Чжуна, мы ходили бы с распущенными волосами и запахивали бы полы одежды на левую сторону (как варвары)!

Тут все четыре слова важны. Можно перенести их на современность и подумать, а как в нашей стране с этими устоями? Как у нас с уважением к прошлому? Ведь снесение памятников, переименование улиц, объявление определенных периодов истории черной дырой, разве это не есть забвение ритуала?

Или может у нас все хорошо с честностью и не жадностью? Достаточно посмотреть на то супер-воровство которое творится наверху чтобы понять, что это не так.

Чувство долга и чувство чести и бесчестия – развал СССР, массовое предательство. Бегство Стрелкова и последующее восхищение им среди «патриотов». Не буду расписывать, и так все понятно.

И опять, переводя конфуцианский язык в современность – наша страна сейчас в очень печальном состоянии, Китай многократно был в печальном состоянии полного развала и хаоса. Каждый раз выход из хаоса осуществлялся людьми с качествами, описанными Конфуцием. Если мы хотим хотя бы отчасти повторить это, то для нас жизненно важно знать имена этих качеств и нужно этими качествами овладеть и их в себе воспитывать. Это не культурологический доклад – это насущная необходимость сегодняшнего дня.

Еще раз:
1)      Ритуалы и этикет
2)      Долг
3)      Учеба
4)      Человечность
5)      Честность
6)      Верность
7)      Честь и бесчестие

Конфуций еще добавляет сюда Уважение к старшим, что для него тоже очень важный момент. Для меня это пока под сомнением, тут нужна дискуссия.



И еще один момент – мы в движении СВ говорим о необходимости «красного реванша» и о восстановлении СССР 2.0.
В Китае есть история о Гоу Цзяне, которая была подзабыта, но потом вновь поднята на флаг последние 100 лет, с момента национального унижения в 19 веке.

Итак – Гоу Цзянь был правителем царства Юе (нынешний Вьетнам) в эпоху Сражающихся царств (4 век д.н.э.), незадолго после смерти Конфуция. Он пошел войной на царство У и его войско было разбито, с остатками армии он скрылся на одной горе, но гора была окружена неприятелем. У него был выбор умереть или сдаться. Он выбрал позорную сдачу и был «прощен» своим противником и ему даже разрешили вернуться в свое царство в качестве правителя, но со всеми полагающимися унижениями и потерями.

Вернувшись к себе он подвесил над своей циновкой желчный пузырь и каждый день лизал его чтобы напомнить себе о горечи поражения и бесчестия. Отсюда в Китае родилась поговорка «卧薪尝胆лежать на циновке и лизать желчь» как раз об этом событии.

Пребывая в своём новом состоянии проигрыша, данный князь преобразился, он забыл про роскошь и пиры, стал носить простую одежду, есть грубую пищу и работать вместе с крестьянами. Под его высоконравственным правлением страна быстро расцвела и вернула былую силу. Потом, когда наступил благоприятный момент он вновь напал на царство У и одержал победу.

Эта история о реванше широко известна в современном Китае, по ней снимают фильмы и сериалы. Для китайцев это аллегория их состояния национального унижения в 19-20 веках и их современного реванша. Если мы говорим о русском реванше, то китайский герой Гоу Цзянь тоже вполне может быть образцом поведения.

Однако говоря о чувстве чести и бесчестия в китайском понимании этого слова, все-таки стоит сделать поправку на то как чувство чести понимается в России (и на Западе в целом) и в Китае. Тут есть большая разница в менталитетах. Вообще, исследователи китайского менталитета заявляют, что Запад в вопросе чести является «культурой вины», а Китай (а заодно Япония с Кореей) являются «культурой стыда».

Чувство позора, это в понимании китайца в первую очередь «потеря лица», это осуждение обществом. Напротив, в Западной культуре человек держит ответ не столько перед обществом, сколько перед Богом и своими принципами. Для западного человека вполне понятной может быть ситуация, когда он теряет лицо в глазах общества, но сохраняет при этом честь нетронутой перед Богом и самим собой.

Самый простой пример – это публичное признание своей неправоты или незнания (хотя по статусу должен знать). Для китайца это позор, и он скорее наврет чтобы выглядеть достойно внешне, хоть и будет себя чувствовать погано внутренне. А западный человек такой ситуации может пойти на принцип и начать резать правду-матку в ущерб своей репутации, но чтобы быть с чистой совестью.

 Есть еще один существенный недостаток конфуцианской культуры – уважение к старшим, плюс уважение к ритуалам, плюс тяга к учебе в комплексе дают такой эффект что ученик не может слова сказать поперек учителю. Учитель — это царь и Бог, возражать ему нельзя, спорить тоже. В итоге склонность к творчеству и к перерастанию учителя душатся, весь учебный процесс подменяется зубрежкой вековых истин. Это очень типичный для конфуцианского общества подход, который производит весьма определенный тип людей. Трудолюбивых, хватких, усердных, но не склонных к созданию чего-то принципиально нового и не любящих задавать вопросы, не касающиеся напрямую сути дела.

Как результат мы имеем технологическое отставание данных стран, бесконечное копирование западных технологий без возможности создать свое, несмотря на миллиарды инвестиций.

Вообще возвеличивание верности и чувства долга пополам с ритуалами ведет к такой уродливой в китайском исполнении вещи как чинопочитание в своей самой маразматичной форме.

Конфуцианству, в отличие от даосизма, о котором речь пойдет далее, свойственно возвеличивание роли формы и статуса. В итоге формальность и статусность очень часто душат все живое своим авторитетом. Я начальник ты дурак. Я начальник я говорю, ты подчиненный, ты молчишь и выполняешь. В конфуцианских обществах Китая, Японии и Кореи это все доведено до своей крайней формы.

Для экономики это может хорошо, но люди там живут очень несчастливо и тяжело.

Поэтому, когда я говорю, что России стоит в чем-то поучиться у Конфуция, я сразу делаю важную оговорку – конфуцианство не должно копироваться. Нам не нужно строить второй Китай. Нам нужно конфуцианство изучить, переосмыслить, взять все самое ценное. Нам надо конфуцианскую этику подогнать под наш менталитет и под наши цели (построения СССР 2.), а не наоборот, ментальность и цели преобразовывать в угоду конфуцианской этике.

Человеколюбие не должно быть в ущерб гуманизму
Ритуал должен быть живой связью с прошлым, а не тупым чинопочитанием и обрядопочитанием
Тяга к знаниям должна сочетаться с критичностью разума
Чувство чести и бесчестия должно быть в первую очередь стыдом перед собой, своими принципами и перед Богом, а не перед обществом.

Так как тема Конфуция в принципе неисчерпаема, то пока на этом можно закончить и перейти к Лао-цзы и Дао-дэ-цзин. К Конфуцию мы еще вернемся, но уже в сравнении его с Лао-цзы. А также в заключительной части об историческом развитии обеих учении.

Источник: http://popoffich.livejournal.com/

Добавить комментарий:

В комментариях не допускаются оскорбления и возбуждение расовой, национальной или религиозной ненависти. Каждый комментатор несет полную ответственность за размещенную им информацию — в ленте блога, сообществах и комментариях.


Security code
Refresh

Наши партнеры:
 
Кафедральный собор Святых Новомучеников г.Мюнхен