Вечный мир предписывается чистым разумом. Из этой идеальной установки исходят корифеи философской мысли Я.А. Коменский, Ш.И. Сент-Пьер, Ж.Ж. Руссо, Иеремия Вентам, Иммануил Кант.

Русский интеллектуал В.Ф.Малиновскийв своём трактате «Рассуждения о мире и войне», ратуя за прекращение войн, уже в 1803 году проектирует создание единого всеевропейского союза государств с представительным органом («общий совет»): как прообраз Евросоюза.  Деятельность Совета основывается на единогласии принимаемых решений и невмешательстве во внутренние дела суверенных государств. Примерно такая же структура общеевропейской архитектуры у императора Александра Первого в концепции «Священного союза»: он выдвинул идею консолидации европейских наций и государств на принципах добровольности и приоритета духовно-религиозных ценностей.Это прообраз идеи создания «общеевропейского дома» от Атлантики и до Урала. Ведь «европейские державы составляют одно общество по христианству и взаимному отношению». В случае агрессивных действий отдельных держав Совет Европы должен применить свою объединенную силу. Таким путем, по мнению Малиновского, может быть установлен вечный мир.В том труде выдвинуты и обоснованы актуальные поныне идеи: самоопределение наций, суверенитет народа, разделение властей, соотношение государства и гражданского общества, равные права человека.

Не сумев покорить Россию силой “Drang nach Osten”, Европа пробовала втянуть её в свою орбиту. В 1950-е годы президент Франции Шарль де Голь, ввёл в политический оборот выражение «Европа от Атлантики до Урала». В октябре 1985 года на призыв откликнулся Генсек Михаил Горбачев: «Мы живем в одном доме, хотя одни входят в этот дом с одного подъезда, другие - с другого подъезда. Нам нужно сотрудничать и налаживать коммуникации в этом доме». Вброшенная в политический обиход идея об общем европейском доме трансформируется в объединение Германии, а «Горби» удостаивается чести стать «почётным немцем». Интеграцию предполагалось довести до «полного слияния» конвергирующихся систем: СССР залиберализовать, а Запад – отсоциалистить. Видимо в соответствии с законом единства и борьбы противоположностей.

Кооперацией экономик охвачено и евразийское пространство. Межгосударственная интеграция предполагает образование единого экономического пространства с общим рынком и свободным перемещением товаров, услуг, капитала, лиц. По образцу и подобию Европейского экономического сообщества (1957) с тем же набором атрибутики единого рынка (1993) строится Евразийский аналог.  Премьер-министр РФ Михаил Мишустин характеризует ЕАЭС как четырёхзнаковую структуру интеграции: «Это четыре свободы - свобода передвижения товаров, свобода передвижения услуг, свобода движения капитала и рабочей силы. Вот эти четыре столпа, на которых мы базируемся». Разноуровневая и разноскоростная интеграция постсоветского пространства. Но прагматическая целесообразность многовекторной политики подталкивает Россию снова и снова на «экономический альянс».

В ноябре 2010 года Владимир Путин на страницах газеты  «Süddeutsche Zeitung» предлагает Европе унифицировать законодательство и таможенные процедуры для создания гармоничного сообщества экономик от Лиссабона до Владивостока. Однако предложение России было встречено Западом скептически. Фрау канцлерин Ангела Меркель, с неодобрением отнёсшаяся к созданию таможенного союза (1 янв. 2010) России, Белоруссии и Казахстана, сочла проводимую экономическую политику России противоречащей высказанной инициативе. Германскому лидеру хотелось «или-или», а РФ – «и то, и другое».  Наметившаяся связка ЕС и РФ – компромиссный modus vivendi. Ведь санкционная политика Запада в отношении России оказалась палкой о двух концах: РФ выстояла «бурю и натиск» прессования, учится импортозамещению и отстреливается контрсанкциями. В то время как Запад не получает упущенные дивиденды, тратясь на контрпродуктивное шельмование России. «Видим, - констатирует глава МИД России Сергей Лавров, - что пандемия ускорила мыслительные процессы в самом Евросоюзе. Там все чаще высказываются в пользу укрепления собственной “стратегической автономии” в международных делах. По инициативе Председателя Евросовета Ш.Мишеля стартовала внутриесовская дискуссия о “плюсах” и “минусах” нынешнего подхода к отношениям с Россией». Подгоняет ЕС ускорить сближение с Россией народная дипломатия. Так, 15 марта 2019 года в Брюсселе, состоялся первый диалог «Соединяя Евразию – от Атлантики до Тихого океана». Трансконтинентальный союз от Атлантики до Тихого океана – геополитическая концепция, связанная с неоевразийством, а до нее – с геополитическим треугольником Третьим Рейхом, Советской Россией и Великой Японской империей (Дай Ниппон Тэйкоку). И позывные 1944 года расслышиваемы: Отто-Эрнст Ремер предлагал Германии и России построить единую империю – ГеРуссию. Как знать: не сведёт ли судьба этих исторических «изгоев» стать спиной к спине против общего врага?

В рамках недавнего Экономического форума в Давосе Владимир Путин подтвердил готовность России к конструктивному диалогу с Западом – честному и вне фобий.  Превалирующие Германо-Российские бизнес-интересы становятся локомотивом в двусторонних отношениях. Пункт об общем экономическом пространстве с Россией даже вошёл в коалиционное межпартийное соглашение. Ведь такие гиганты индустрии, как Siemens и «Северсталь», испытывают потребность в прочной долгосрочной кооперации между ЕС и Евразийским экономическим союзом (ЕАЭС). Они симпатанты создания общей зоны свободного предпринимательства, способствующего снижению эскалации напряженности между сторонами и уменьшению риска альянса России с Китаем. Для перезагрузки отношений имеются хорошие предпосылки: прагматика Realpolitik; партнёрство абсолютно естественное; «общность культур» как базовая основа; единое европейское пространство минимум до Урала (Уральские горы – российская граница Европы), а лучше – до Владивостока. Но чтобы от "явно ненормальных" отношений между Европой и Россией перейти к позитивной повестке дня – нужно обоюдное желание. Из мирового системного кризиса, усугублённого пандемией коронавируса, легче выйти сообща кооперацией экономик. Но сперва им нужно вернуть партнёрское доверие друг к другу – досанкционный status quo взаимоотношениям. Чтобы изменить негативный тренд на позитивный – нало прежде всего отказаться от манипулятивно-грубой риторики, от весьма сомнительного критерия вины «highly likely” («весьма вероятно») –  фабрикации дел без предъявления улик, не считая нужным «опускаться до доказательства». Факты на стол – вместо безапелляционных обвинений и наказательных вердиктов: facts vs. feels / messages. Москва готова к конструктивному диалогу только взаимоуважительному и равноправному.

Россия пережила свою «точку невозврата» (point of no return) – усиливается и консолидируется от шантажа и угроз. Не сработала, как ожидалось, деструктивная тактика тотального третирования - постоянных изматывающих укусов с целью сдерживания илидаже бескровного пораженияпротивника. Наоборот: методом от противного растут военная мощь России, антизападные умонастроения, возможности к мобилизационному рывку, самодостаточность, экономическая безопасность, дирижизм (активное вмешательство государства в экономику) и заметные успехи в промышленной политике. Западу выгоднее даже превентивно снижать торговые барьеры с ЕС – тем самым вводить в контекст свободной торговли экономический сектор России. Неготовность к жесткой конкурентной борьбе смерти подобно.

Запад тщательно взвешивает все «за» и «против» вовлечения России в глобальные совместные проекты. Германские аналитики Янис Клюге и Майкл Рихтер моделируют гипотетический прогноз последствий заключения между ЕС и ЕАЭС соглашения о свободной торговле. Основными бенефициарами будут нефтянка и металлисты. Интенсифицируется передача западного оборудования и ноу-хау в Россию. Это улучшит производительность указанных секторов. Менее конкурентноспособные отрасли могут пострадать. Отсюда риск усиления недовольства безработных закрывающихся нерентабельных производств. Зато появятся новые вакансии в сфере добычи ресурсов. Кооперация свободно торгующих от Лиссабона до Владивостока поставит крест на санкционном режиме. «Сами переговоры могут привести к разногласиям в ЕС, а Москва при этом будет сопротивляться реальной либерализации. Поэтому для ЕС имеет смысл продолжать только технический диалог с ЕАЭС» - рекомендуют указанные эксперты ограниченное партнёрство, видимо опасаясь, чтобы  ЕАЭС не стал мостом, соединяющим европейский рынок с китайской инициативой «Один пояс – один путь» (Beltand Road Initiative – BRI).

Однако «радует» то, что супостаты  одновременно прут и на КНР.  Противостояние  США и КНР  сравнимо с предвоенным  (Первой мировой) между Великобританией и Германией — когда Лондон воспринимал растущую экономическую и военную мощь Берлина как угрозу... Но Богу всё дано!

Но идея построения общего торгово-экономического и гуманитарного пространства от Лиссабона до Владивостока множит симпатантов. Вектор диалога нацелен на подъем экономической конъюнктуры и увеличение конкурентных преимуществ как Европы, так и Евразии. Связка материальных ресурсов и высоко развитого производства органична и практически «безотходна». Это пространство соединяет также западные инженерные знания и опыт с выдающимися навыками в сфере информационных технологий на Востоке, что способствует всемирной «четвертой индустриальной революции». Коридор Восток-Запад должен в дальнейшем развиваться за счет общих инвестиций, направленных на улучшение взаимодействия партнёров. Вместе с тем, усовершенствование условий транзита позволит ЕАЭС функционировать как связующее звено между ЕС и Китаем.

Создание общеэкономического пространства обусловлено стремлением гармонизации международных отношений, а также обеспечению режима безопасности и стабильности в Европе. К таким выводам приходят аналитики Института экономических исследований (Мюнхен) и Международного института прикладного системного анализа (Вена), полагая что расширение экономического пространства выгодно как для Запада, так и для Востока. Проект «Большая Евразия» обретает деловую уверенность.

В конце 2020 года для дальнейшей реализации Инициативы Лиссабон-Владивосток избрано Правление, объединившее высокопоставленных представителей бизнеса, общественных организаций и экспертов в области международных отношений.

Членами правления на 2020/2021 годы являются следующие лица:

  • Д-р Дитмар Фелльнер, бывший торговый советник посольства Австрии в России, (WKÖ)
  • Эрнесто Ферленги, президент Ассоциации итальянских промышленников в России (Confindustria Russia)
  • Михаэль Хармс, управляющий директор Восточного комитета германской экономики (OA)
  • Эммануэль Киде, президент Франко-Российской торгово-промышленной палаты (CCIFR)
  • Александр Рар, Совет российской экономики в Германии
  • Маттиас Шепп, председатель правления Российско-Германской внешнеторговой палаты (AHK)
  • Ульф Шнайдер, президент и основатель компании «SCHNEIDER-GROUP»
  • Александр Шохин, президент Российского союза промышленников и предпринимателей (РСПП)
  • Владимир Улахович, председатель Белорусской торгово-промышленной палаты (BEL-TPP)
  • Йохан Вандерплаетсе, президент Ассоциации европейского бизнеса в России (AEB), вице-президент компании «Schneider Electric»

Председателем правления избран Ульф Шнайдер — основатель и президент SCHNEIDER-GROUP.

Как я писал, у России и Германии неконсолидированная общность. И пробой российско-германского альянсного потенциала станет запуск «Северного потока-2».  (http://www.slavic-europe.eu/index.php/articles/60-world-articles/15341-2020-08-28-00-27-53). Пора бы остановить пагубную парадигму разъединения GEи RU. Германские этнографы считали славян арийцами; это хорошо видно на карте XIXвека из библиографического музея города Лейпцига. Артефакты древности от Рейна до Верхней Волги говорят о славяно-германской общей «культуре боевых топоров (или шнуровой керамики)». У тевтонцев праславянские гены от племён поморян, руян, бодричей, лютичей и лужичан. А по «Великопольской хронике» немцы и славяне - кровные братья (germo): Ян (славянская ветвь) и Кус (немецкая ветвь). Сыновья отца Яфета. Неужто эти побеги общего древа злым роком обречены вечно любить и ненавидеть друг друга, испытывать «Hass-Liebe-Passion» («ненависть-любовь-страсть»)? Не преувеличен ли антагонизм этнических компонентов во фразе «Что русскому хорошо, то немцу - смерть»? Известный историк Наталия Нарочницкая в германо-российских отношениях констатирует количественное преобладание позитивных фактов: «вопреки заблуждению, сотрудничества было куда больше, чем войн».

Немцы и русские – это форпосты западного и восточного христианства на стыке геополитических и цивилизационных систем. «Соединенные Штаты всегда боялись объединения российских ресурсов и немецкой технологии – и правильно делают», - заявила лидер немецкой партии «Левые» депутат бундестага Сара Вагенкнехт в интервью газете «Frankfurter Allgemeine».  Немцев и русских обособили не для альянса, а для стравливания. Мэтр геополитики Маккиндер уже в 1919 году прямо указывал на необходимость раздробленной Восточной Европы – «срединного яруса» независимых государств как буфера между немцами и русскими. «Варварские московитяне» преисполнены Шеллинговой идеей «всеединства».

Оба народа выстрадали крепкое рукопожатие не конъюнктурного, а стратегического партнёра, готового поддержать союзника политической, материальной, а если надо – то и военной силой. Стратегический альянс России и Германии – лучших на планете воинов, технологической мощи немцев и умелых самородков Левшей, с просторо-сырьевыми богатствами России и германским строгим умным порядком ‒ стал бы благодатью для всеобщей справедливости и надежной гарантии мира. «Я считаю, – сказал Рейхсканцлер ГерманииНаркому иностранных дел СССР, – что наши успехи будут больше, если мы будем стоять спиной к спине и бороться с внешними силами, чем если мы будем стоять друг против друга грудью и будем бороться друг против друга» («Документы внешней политики СССР», т. XXIII, кн. 2, ч.1, с. 65). И это было давно исторически предначертано: «В союзе обеих империй, – писал фон Бисмарк графу Петру Шувалову 15 февраля 1877, ‒ заключается такая сила и гарантия безопасности, что меня приводит в раздражение уже сама мысль о том, что он может когда-либо подвергнуться опасности без малейшего на то политического основания... Пока я буду возглавлять наши государственные дела, вам трудно будет избавиться от союза с нами».

Уполномоченный Евросоюза по внешней политике Жозеп Боррель в своей недавней статье для «Frankfurter Allgemeine» настаивает на том, что пришло время для настоящего диалога с Россией, подразумевающего поиск общих интересов и почвы для сотрудничества, на основании которого необходимо постепенно восстанавливать доверие друг к другу.

Приложение:

Сближение ЕС и ЕАЭС (Армения, Белоруссия, Казахстан, Киргизия, Россия) - больше, чем экономическая выгода

Ульф Шнайдер. Председатель правления инициативы Лиссабон-Владивосток, президент SCHNEIDER GROUP

Согласно серьезным академическим исследованиям, если бы между Европейским союзом (ЕС) и Евразийским экономическим союзом (ЕАЭС) (в состав союза входят: Армения, Беларусь, Казахстан, Кыргызстан и Россия) было заключено комплексное торговое соглашение, ЕС мог бы увеличить свой экспорт в страны ЕАЭС более чем на 50 процентов. В свою очередь, рост экспорта ЕАЭС был бы немного ниже, но тоже оказался бы значительным. Экономические выгоды для бизнеса обоих союзов - очевидны, однако преимущества тесного сотрудничества между ЕС и ЕАЭС выходят далеко за рамки экономики. Новое соглашение не только внесло бы значительный вклад в развитие международных отношений и упрочили борьбу с протекционизмом, но также заложило бы более совершенный фундамент для многостороннего взаимодействия высокого уровня и создало бы хороший баланс интересов при реализации инициативы Китая «Один пояс и один путь». Конструктивный взгляд на мнение оппонентов. Частым аргументом против официального сотрудничества между ЕС и ЕАЭС является апелляция к доминированию России среди пяти стран ЕАЭС. Отдельными аспектами, мешающими сотрудничеству между союзами, выступают необходимость реализации Минских соглашений и изменение реализуемой Россией политики протекционизма. Отдельные оппоненты часто утверждают, что США не поддерживают создание общего экономического пространства на территории ЕС и ЕАЭС или, по крайней мере, Польша и страны Балтии выступают против подобного проекта. Несомненно, в экономической политике России присутствует некоторый протекционизм. Однако сходная ситуация наблюдается в США (и может сохраниться, несмотря на новое правительство), Китае и, в определенной степени, в ЕС. Переговоры между ЕС и ЕАЭС помогут снизить общий уровень протекционизма. В свою очередь, с геополитической точки зрения США действительно не заинтересованы в создании единого экономического пространства от Лиссабона до Владивостока. При этом следует отметить, что Европа не выражала свою позицию относительно нового соглашения о свободной торговле между США, Канадой и Мексикой (USMCA, ранее NAFTA), хотя это соглашение является явным примером закона, основанного на праве сильного, а не на силе права. Политическая и экономическая стабильность на пространстве ЕАЭС С 2015 года представители европейских и евразийских деловых кругов в рамках Инициативы «Лиссабон-Владивосток» поддерживают создание единого экономического пространства на территории ЕС и ЕАЭС. Подобное международное соглашение между ЕС и ЕАЭС также могло бы значительно усилить роль Евразийской комиссии как ключевого института формирования внутрисоюзной политики. В случае отставки важных политиков стран ЕАЭС сильная Евразийская комиссия могла бы способствовать плавному переходу власти к преемникам и оказывать положительное влияние на дальнейшее экономическое и общественное развитие. Ответ Европы на китайский «Новый шелковый путь» Один из часто задаваемых вопросов: как проект «Лиссабон-Владивосток» соотносится с инициативой «Один пояс и один путь»? Ответ прост: это не конкурирующая инициатива, а логичное европейско-евразийское дополнение. В случае утверждения - общие стандарты ЕС и ЕАЭС будут действовать и для Китая, а также для недавно созданного Всестороннего регионального экономического партнёрства 16 стран (ВРЭП). Таким образом, инициатива Лиссабон-Владивосток это ещё и способ снизить тревожность граждан обоих союзов в отношении Китая и его «Нового шелкового пути». Как идея может стать реальностью Хотя идея единого экономического пространства от Лиссабона до Владивостока не нова, она пока не стала конкретным планом. Отдельные попытки её реализации мы видим, например, в ЕС. Так, вопрос о создании единого экономического пространства от Лиссабона до Владивостока закреплен в действующем коалиционном соглашении о формировании правительства ФРГ, возглавляемого канцлером Ангелой Меркель. В части международного сотрудничества в данном направлении можно привести ещё один пример: в прошлом году на рабочем уровне состоялось совещание представителей Евразийской экономической комиссии и Европейской комиссии. Одним из их результатов можно считать создание рабочей группы «ЛиссабонВладивосток», которую поддерживают более 100 компаний и бизнес-ассоциаций из 12 стран ЕС и ЕАЭС, среди них: Российско-Германская внешнеторговая палата (AHK), Восточный комитет германской экономики (Ostausschuss der deutschen Wirtschaft), Российский союз промышленников и предпринимателей (РСПП), Белорусская торгово-промышленная палата (БелТПП), Франко-российская торгово-промышленная палата (CCIFR), российское подразделение Всеобщей конфедерации итальянской промышленности (Confindustria Russia), компании «Siemens», «Schneider Electric», «Raiffeisen Bank International», «Северсталь» и другие. Для управления своей деятельностью инициатива создала международное правление, в которое вошли представители из Австрии, Беларусии, Франции, Германии, Италии и России. Автор этой статьи был избран председателем правления. Для разработки более конкретных предложений дальнейшей работы созданы Task force. Направления их деятельности - таможня и транспорт, техническое регулирование, визовый режим, налогообложение. Также планируется создание Task forceс другими задачами. . Технические стандарты могут повлиять на торговые отношения При более детальной проработке вопросов сотрудничества важную роль сыграла поддержка Федерального министерства экономики Германии. Экономические исследования показывают, что при реализации проекта, бизнес ЕС выиграет больше, чем бизнес ЕАЭС. Сделать положение взаимовыгодным возможно. При выстраивании стратегии политического взаимодействия ЕС должен учесть интересы стран ЕАЭС, например, значительно упростить визовый режим, как это было сделано со стороны ЕАЭС для граждан ЕС. Это, в свою очередь, принесет пользу и предприятиям ЕС, работающим, например, в сфере туризма, авиации и моды. Единое экономическое пространство будет способствовать созданию безопасной европейско-евразийской зоны - от Лиссабона до Владивостока или даже от Токио до Ванкувера, включая Европу. В него должны входить такие страны, как Грузия, Сербия, Молдова и Украина. Торговые отношения могут оказать решающее влияние и на силовую политику. Кроме того, как показал трагический конфликт на Украине, нация, которая может устанавливать технические стандарты, имеет преимущество и во внешней торговле. Мы понимаем, что такое возможно и при реализации проекта «Нового шелкового путём» или нового партнерства ВРЭП. В свою очередь, при реализации проекта единого экономического пространства от Лиссабона до Владивостока, который подразумевает гармонизацию стандартов и регламентов, ЕС и ЕАЭС смогли бы создать стабильное политическое и экономическое равновесие.

Dr. Eugene A. Vertlieb

Advisor in the Department of International Affairs and Inter-parliamentary Relations of the Parliament of the Kyrgyz Republick (Zhogorku Kenesh)

проф. Евгений Александрович Вертлиб

Советник-эксперт Отдела по международным делам и межпарламентским связям Жогорку Кенеша (Парламента) Кыргызской Республики

Президент Международного Института стратегических оценок и управления конфликтами (МИСОУК-Франция)

Наши партнеры:
 
Кафедральный собор Святых Новомучеников г.Мюнхен
 
Радонеж