Сразу после образования Советского Союза в конце декабря 1922 г. в новом государственном образовании был сформирован общесоюзный бюджет, а в его рамках постановлением ВЦИК от 21 августа 1923 г. был создан Союзно-республиканский дотационный фонд СССР, средства из которого стали направляться на экономическое и социальное развитие кавказских, среднеазиатских и других союзных республик, включая Украину (Образование Союза Советских Социалистических республик. Сб. документов. М.: 1972. С. 23–24).
 
Фото: Дмитриев / РИА Новости

Фото: Дмитриев / РИА Новости

Весь этот Фонд формировался за счёт поступлений из РСФСР (из союзных республик просто нечего было брать). В отличие от РСФСР, в бюджеты союзных республик полностью зачислялись сборы налога с оборота (один из основных источников бюджетных поступлений), также полностью оставался в республиках подоходный налог. И хотя российская экономика играла решающую роль в формировании упомянутого Фонда, дотациями из него она никогда не пользовалась. Как откровенно признавал в 1930-е гг. Г. К. Орджоникидзе, «Советская Россия, пополняя наш (Грузинской ССР) бюджет, дает нам в год 24 млн рублей золотом, и мы, конечно, не платим ей за это никаких процентов… Армения, например, возрождается не за счёт труда собственных крестьян, а на средства Советской России» (См.: Куличенко М. И. Образование и развитие Союза ССР. Ереван: Айастан, 1982. С. 258).

Доктор экономических наук профессор В. Г. Чеботарёва на международной конференции в Москве в 1995 г. привела расчёты, которые показали, как протекал процесс перекачки прибавочного продукта из РСФСР в союзные республики.

Во-первых, денежные вливания в чистом виде. Опубликованные отчёты Минфина СССР за 1929, 1932, 1934 и 1935 гг. позволяют сделать вывод о том, что в указанные годы Туркменистану в качестве дотаций было выделено 159,8 млн руб., Таджикистану — 250,7 млн руб., Узбекистану — 86,3 млн руб., ЗСФСР — 129,1 млн. рублей. Что касается, например, Киргизской автономной республики (с Казахстаном в ее составе), то до 1925 г. она входила в РСФСР, из бюджета которой и финансировалось её развитие.

Но в расчёт следует включать не только чисто денежные вливания. На протяжении десятков лет, кроме чисто денежной дани Россия отдавала союзным республикам «свой самый драгоценный капитал — высококвалифицированных специалистов. В 1959 г. за пределами России находилось 16,2 млн русских, в 1988 г. — 25,3 млн. За 30 лет их численность увеличилась на 55,5 %, а в пределах России — только на 22 %… Представители российской диаспоры создавали значительную часть национального дохода в республиках. Например, до 1992 г. 10 % русского населения Таджикистана производили до 50 % внутреннего национального продукта».

Образовался у этого феномена и ещё один, побочный, но существенный эффект. «Русский народ, — сказала В. Г. Чеботарёва, — которому был навязан комплекс «исторической вины» за злодеяния царизма, сделал всё, чтобы покончить с вековой отсталостью братских народов. Но на этом благородном поприще русский народ утратил элементарное чувство самосохранения; под влиянием политической пропаганды он впал в беспамятство и погубил многие национальные традиции, среду своего исторического обитания» (Чеботарёва В. Г. Россия: донор или метрополия // Материалы международного симпозиума «Куда идет Россия?» / Под ред. Т.И.Заславской. М.: Аспект-Пресс, 1995. С. 343–344).

В 1987 г. в Латвии поступления из РСФСР и Украины составили 22,8 % от величины всего произведенного национального дохода республики. С годами разрыв между ввозом и вывозом только возрастал. Например, в 1988 г. для Эстонии этот разрыв составил 700 млн руб., для Литвы — 1 млрд 530 млн руб., для Латвии — 695 млн руб. (Спасибо никто не сказал. Историки подсчитали, сколько нам должны Прибалтика и Средняя Азия… // Известия. 20.10.2010).

Иными словами, вся государственная политика строилась на удовлетворении интересов национальных окраин, а интересы коренного населения РСФСР приносились в жертву этому абсолютному меньшинству. В то время как экономика и инфраструктура союзных национальных республик жирела и пухла, исконно русские города и веси нищали.

В 1997 г. известный писатель и учёный Александр Кузнецов писал:
«Горько становится на душе, когда видишь старые русские города. Старинные дома с обвалившейся штукатуркой, деревянные одноэтажные дома ушли по окна в землю, а двухэтажные покосились и пропахли уборной. Картина знакомая. Так выглядят сейчас все старые русские города, не то, что кавказские или среднеазиатские.
Ереван целиком построен в годы советской власти. Раньше он состоял из глинобитных и каменных одноэтажных домишек, а теперь возведён из благоустроенных многоэтажных и, заметьте, нетиповых домов, облицованных разноцветным туфом. И ни одного старого дома во всём городе. Советский период — золотой век для Армении. В Тбилиси оставили одну старую улицу, как памятник истории. Реставрировали её, выглядит как картинка. Всё остальное выстроено заново, как и в других кавказских городах.
О среднеазиатских республиках и говорить нечего — дворцы, театры, парки, фонтаны, все в граните и мраморе, в каменной резьбе. Богатели, тяжелели 70 лет края государства, чтобы, насытившись, потом отвалиться. Россия же, как была нищей, так и осталась».

Председатель Совета министров РСФСР в 1971–1983 гг. М. С. Соломенцев вспоминал, как в начале 1970-х гг. в поездке по Брянской области он видел целую деревню, с Великой Отечественной войны живущую в землянках. В своих мемуарах он пишет: «Когда Брежнев рекомендовал меня на должность предсовмина РСФСР, я поставил лишь одно условие: перестать затюкивать Россию. Леонид Ильич, помнится, не понял меня, спросил: «Что значит затюкивать?» Я объяснил: отраслевые отделы ЦК и союзное правительство напрямую командуют российскими регионами и конкретными предприятиями, руководствуясь больше интересами союзных республик, оставляя России лишь крохи с общесоюзного стола» (Известия. 20.10 2010 г.).

Любопытную картину в июне 1992 г. нарисовал в этом плане в «Независимой газете» (12 июня) Иван Силаев, первый премьер-министр ельцинского правительства.

Став летом 1990 г. первым председателем Совета Министров независимой России, Иван Силаев обнаружил, что в течение всех лет Советской власти РСФСР ежегодно выплачивала союзным республикам, включая Украину, а с 1940 г. и прибалтийским республикам, по 46 млрд руб. в год. Пересчитав эти деньги по существовавшему в 1990 г. валютному курсу (один доллар США был равен 60 копейкам) премьер в июне 1991 г. доложил первому президенту России Борису Ельцину, что РСФСР ежегодно направляла на развитие союзных республик 76,5 млрд дол.

После его доклада независимое правительство РСФСР потребовало в корне изменить практику истощения экономического ресурса России и в дотационный фонд заложить только (!) 10 млрд руб. Да и то при условии, что та республика, которая будет брать средства из этого фонда, будет делать это не безвозвратно, а в кредит и обязуется заключить с правительством РСФСР соглашение о поставках своей продукции в счёт обязательного погашения кредита в оговоренный срок. Услышав это, республиканские лидеры, включая Украину и прибалтийские союзные республики, тут же потребовали от президента СССР М. Горбачёва «поставить этих русских на место»…

Эта большевистская линия сказывалась и на кадровой национальной политике в союзных республиках.

В центральных комитетах партии в союзных республиках СССР первым секретарём ЦК назначался, как правило, представитель так называемой титульной нации, а вторым секретарём ЦК (в обязательном порядке) — партийный работник русской национальности. В задачи последнего входило, в основном, соблюдение правил функционирования единой (союзной) экономической политики. В политическую сферу, идеологическую в том числе, этот второй секретарь мог вмешиваться только в исключительных случаях, и то не прямо, а исключительно через Москву.

Не мог он никак влиять и на кадровую политику в республике. Какой бы процент населения некоренной нации ни проживал в республике, все ключевые должности во всех сферах жизнедеятельности республики неизменно занимали представители коренной национальности. Причём, это относилось абсолютно ко всем некоренным нациям и народностям. В Тбилиси, например, могла проживать сколь угодно многочисленная армянская диаспора, но в руководстве города, или республики её интересы представлять мог только грузин.

До 1917 г. цари Дома Романовых проводили совсем иную национальную политику.

Исследуя эту проблему, известный российский историк Алексей Миллер пишет, что до революции «имперская нация», то есть русские, в кадровом составе чиновничества были представлены адекватно их численности, равно как и другие существовавшие на тот момент нации и народности. «Исследуя состав бюрократии на западных окраинах, — пишет исследователь, — следует отметить, что представители местного населения были представлены среди чиновников в пропорциях, которые в целом соответствовали удельному весу различных этнических групп в этих губерниях».

Иными словами, Сталин, как единоличный властитель в СССР с конца 1920-х гг., в этих вопросах кардинально отошёл от политики русских царей, которые, во-первых, внимательно следили за тем, чтобы во властных структурах национальных окраин строго соблюдалось пропорциональное представительство всех народов и наций, проживающих на этих территориях. А во-вторых, наместник «Белого царя» на национальных окраинах отнюдь не был такой, по сути, декоративной фигурой, какой был в союзных республиках СССР русский второй секретарь ЦК союзной компартии.

Как пишет А. Миллер, большевики после 1917 г. вообще создали довольно странную империю. В отношении малочисленных национальностей и народов в её составе СССР вообще представлял собой «империю наоборот». Эту особенность сталинской политики в отношении русских отмечают не только российские историки.

Профессор Гарвардского университета Терри Мартин, пришёл к выводу, что СССР был абсолютно новым видом империи — империи наоборот, а советскую национальную политику он охарактеризовал как «радикальный разрыв с политикой империи Романовых» (Мартин Т. Империя позитивного воздействия: Советский Союз как высшая форма империализма // Ab Imperio. 2002, № 2. С. 55–87).

Вслед за Т. Мартином профессор А. Миллер пишет: «В рамках советской политики государствообразующий народ, русские, должен был подавлять свои национальные интересы и идентифицировать себя с империей положительного действия». Большевики пошли даже на то, что отказывали «в праве на национальную автономию в местах компактного проживания русских в союзных республиках», в «праве на национальное представительство во властных структурах автономных республик», более того, осуждали «русскую культуру как буржуазно-помещичью, как имперскую культуру угнетателей». «Большевики, по сути… создавали национальные элиты там, где их не было или они были слабы. Они распространяли и поддерживали в массах различные формы национальной культуры и идентичности там, где эта задача стояла на повестке дня. Они способствовали территориализации этничности и создавали национальные образования на разных уровнях» (Миллер А. И. Империя Романовых и национализм. Эссе по методологии исторического исследования. Изд. 2, испр. и доп. М.: Новое литературное обозрение, 2010. С. 55, 282, 283).

В результате вся эта политика привела к тому, что возникшие национальные элиты в конце существования Советского Союза создали свою собственную национальную историю и на базе развития в их территориальных национальных образованиях процессов индустриализации, урбанизации, распространения грамотности, под лозунгами демократии оправдывали их вычленение из состава советской империи .

По материалам:
В.Д. Кузнечевский. Ленинградское дело

Источник: http://ya-russ.ru/

Добавить комментарий:

В комментариях не допускаются оскорбления и возбуждение расовой, национальной или религиозной ненависти. Каждый комментатор несет полную ответственность за размещенную им информацию — в ленте блога, сообществах и комментариях.


Security code
Refresh

Наши партнеры:
 
Кафедральный собор Святых Новомучеников г.Мюнхен