Москва активно готовится реагировать на новый вызов мирового терроризма
 

Окончание сирийской кампании ставит перед российским руководством новые задачи, так как значительная часть международных террористов, не уничтоженных в Сирии правительственными войсками при поддержке российских ВКС, растекается по другим регионам Евразии. В частности, они активно используют свои возможности по дислокации в странах Средней Азии и Афганистане. Эти угрозы не остаются без внимания Москвы.


Окончание сирийской кампании ставит перед российским руководством новые задачи, так как значительная часть международных террористов, не уничтоженных в Сирии правительственными войсками при поддержке российских ВКС, растекается по другим регионам Евразии. В частности, они активно используют свои возможности по дислокации в странах Средней Азии и Афганистане. Эти угрозы не остаются без внимания Москвы.

Так, военнослужащие 201-й российской базы, дислоцированной в Таджикистане, регулярно проводят учения на полигонах страны — как в рамках учений сил ОДКБ, как совместные российско-таджикские, так и собственными силами и средствами. Накануне пресс-служба Центрального военного округа, к которому структурно относится военный объект, сообщила об очередных маневрах, которые российские служащие отрабатывают на полигонах Таджикистана.

В рамках этих учений мотострелки 201-й базы, которые по легенде сопровождали колонны с гуманитарной помощью, благодаря полученным данным с беспилотника «Элерон» о расположении группы условных боевиков, готовивших нападение, атакой с ходу уничтожили противника из штатного вооружения БТР-82А, развернувшись в боевой порядок.

 

Кроме того, военнослужащие роты снайперов базы отработали свое умение маскироваться и скрытно передвигаться в тылу условного противника с учетом того, что вероятный противник может использовать современные оптические и телевизионные приборы наблюдения. Стрелки уничтожают полученные цели, используя состоящее на вооружении роты снайперов бесшумное оружие типа ВСС «Винторез».

В ЦВО подчеркнули при этом, что «при подготовке снайперских пар 201-й военной базы широко используется опыт выполнения боевых задач в горно-пустынной и пустынной местности, накопленный подразделениями Сил специальных операций в Сирии».

В свете последних событий в Сирии данная информация дает основания предположить, что активное участие России в борьбе с международным терроризмом за пределами страны операцией по защите законного правительства Дамаска не завершается.

11 декабря Владимир Путин прилетел на авиабазу Хмеймим в Сирии, где поручил оборонному ведомству России начать вывод войск из Сирии: «Министру обороны, начальнику Генштаба приказываю приступить к выводу российской группировки войск в пункты их постоянной дислокации».

15 декабря свои опасения по поводу дальнейших планов немалого количества недобитых джихадистов, которым удалось перебраться из Сирии в Ирак, высказал в своем выступлении в Совете Федерации глава МИД России Сергей Лавров: «Мы встревожены тем, что на границе с нашими соседями, союзниками, центральноазиатскими странами игиловцы (ИГИЛ — организация, деятельность которой запрещена в РФ) наращивают свое присутствие. Прежде всего в Афганистане они стремятся на север. Это, конечно, наводит на мысли, что Центральная Азия является следующей целью».

Он добавил при этом, что планы по борьбе с международным терроризмом Москва вырабатывает с партнерами в регионе как в рамках совместных международных организаций — ШОС, ОДКБ, так и по линии разведок, а также оборонных, внешнеполитических и силовых ведомств.

И уже 19 декабря Москва дарит вооруженным силам Таджикистана танки, бронетранспортеры, вертолеты, артиллерийские системы и зенитные установки, средства связи и другое оборудование и военную технику для установления заслона террористической угрозе на таджикско-афганской границе. За год таких подарков военного назначения было передано на $122 млн.

Более того, ровно в тот же день, 19 декабря, директор ФСБ Александр Бортников заявляет о смене стратегии международных террористов, потерпевших поражение в Сирии и Ираке, и перегруппировке их сил за пределы Ближнего Востока, в частности, в Афганистан, который, по словам Бортникова, становится главным центром сосредоточения боевиков ИГИЛ (организация, деятельность которой запрещена в РФ).

Сразу следом — учения в Таджикистане с подчеркнутым замыслом их проведения, основанном на сирийском опыте, который с большой долей вероятности может пригодиться в среднеазиатском регионе. Именно этот аспект отметил ранее в своей статье «После Сирии новые вызовы идут из Афганистана» шеф-редактор Восточной редакции ИА REGNUM Станислав Тарасов:

«Согласно данным источников генерала Достума, на севере Афганистана замечено появление боевиков ИГИЛ (организация, деятельность которой запрещена в РФ) алжирского и французского происхождения, которые занимаются вербовкой и военной подготовкой несовершеннолетних в провинции Джаузджан. Также можно добавить, что провинция Джаузджан стала просто недосягаемой, так как все дороги из других провинций были заблокированы, и фактически эта провинция просто оказалась в руках боевиков.

Вряд ли иностранные боевики «приживутся» на месте. Похоже, их будут ориентировать на террористическую деятельность в сопредельных странах, включая, конечно, Среднюю Азию. Это первое. И второе: согласно существующей информации, эти джихадисты обладают чуть ли не самым современным вооружением и амуницией, оказывают жесткое сопротивление местным властям».

Он также подчеркнул, что точное число боевиков оценить пока невозможно, хотя, по разным данным, речь может идти об их количестве до 5 тысяч человек, которые сосредоточены в основном в провинциях Джаузджан, Сари-Пуль, Фарьяб, Кундуз и Бадахшан.

 

Опасность такого соседства стран постсоветской Азии с Афганистаном, суммарная протяженность границ которых составляет 2225 км (1344 км составляет граница с Таджикистаном, 744 км граница с Туркменией и 137 — с Узбекистаном), очевидна. Сами границы уязвимы — наиболее плохая репутация в данном смысле у таджикско-афганских рубежей, которые также и наиболее протяженные.

Правда, нельзя исключать, что такое впечатление складывается от степени открытости соответствующей информации, в частности, о состоянии границ Туркмении. Ежегодно на границе Таджикистана с южным соседом происходят десятки боестолкновений с нарушителями государственной границы, которых определяют как наркоконтрабандистов, однако, вполне вероятно, ими могут оказаться и члены международных террористических организаций.

Далее их путь может пролегать по-разному. Во-первых, новые учителя-вербовщики получают возможность пополнять свои ряды за счет недовольных сложившимся положением дел в Таджикистане, где, кроме перманентных экономических проблем и безработицы, ведется планомерная борьба не только с последователями нетрадиционного ислама, но и с мусульманской религиозной атрибутикой. Об этом говорил бывший командир ОМОН Таджикистана Гулмурод Халимов, примкнувший к боевикам «Исламского государства» (организация, деятельность которой запрещена в РФ) в 2015 году в своем каминг-аут видеопослании после отправления на Ближний Восток.

Более того, по данным исследования Международного центра по борьбе с терроризмом «Война посредством самоубийств: статистический анализ индустрии мученичества ИГ (организация, деятельность которой запрещена в РФ)», граждане Таджикистана в 2016 году лидировали по количеству террористов-смертников в группировке. А на родине «искренне раскаявшихся» решили прощать. То есть никакого преследования за честные глаза, уверений «меня обманули» и «я больше так не буду». Готовая спящая ячейка.

Во-вторых, последователи радикальных течений ислама могут переправляться в Киргизию, граница с которой просто «дырявая» — на некоторых участках ее попросту нет, достаточно перейти дорогу. А в Киргизии для них созданы буквально все необходимые условия для роста и укрепления — ни контроля за тем, что проповедуют священнослужители в крупных и небольших мечетях, которых по стране становится всё больше, ни притеснений по поводу внешнего вида. Фундаменталистов по характерным признакам определить очень просто, и автор данной статьи имела возможность наблюдать их растущее количество собственными глазами, причем не только на юге страны, который считается наиболее подверженным исламизации, но и в столице — в самом ее центре.

При этом не следует забывать, что граждане Киргизии, Таджикистана и Узбекистана, в свою очередь, лидируют по количеству (более 3,6 млн человек в общей сложности) среди трудовых мигрантов в России.

 

Потому этот регион для России не менее чувствительный, чем та же Сирия. Как мы уже писали ранее, «Таджикистан де-факто — аванпост большинства региональных интеграционных объединений: ОДКБ, СНГ и даже ЕАЭС, несмотря на то, что сам в него не входит». В Таджикистане расположена крупнейшая российская военная база за рубежом, в этой стране впервые были совершены пуски из российских расчетов оперативно-тактических ракетных комплексов «Искандер-М» за пределами России.

После победы над международными террористами в Сирии, скорее всего, Россия переориентирует свое внимание на укрепление безопасности стран Средней Азии, которые прилегают к наиболее опасному афганскому направлению. Там необходимо создать соответствующую инфраструктуру, аналогичную той, что была создана в Сирии. Более того, она должна иметь соответствующий запас мощности для того, чтобы в случае возникновения необходимости иметь возможность проводить операции по борьбе с международными террористами и на территории Афганистана.

Источник: ИА REGNUM.

Добавить комментарий:

В комментариях не допускаются оскорбления и возбуждение расовой, национальной или религиозной ненависти. Каждый комментатор несет полную ответственность за размещенную им информацию — в ленте блога, сообществах и комментариях.


Security code
Refresh

Наши партнеры:
 
Кафедральный собор Святых Новомучеников г.Мюнхен