Лучшей данью памяти умученного большевиками епископа Серафима будет, если мы прикоснемся умом к его мыслям и чаяньям, к внутреннему миру его любящей Бога и людей души. Предлагаем вниманию читателей краткую поучительную беседу владыки с сестрами Борисо-Глеской Аносиной обители, основанной тетей Тютчева недалеко от Москвы.

Беседы священномученика Серафима (Звездинского) в Аносиной пустыни, беседа третья, об опасности ропота.

В ныне наступившей Неделе о блудном сыне среди многих умилительных песнопений пелись в стихирах на «Господи воззвах» следующие слова: «Господи, ветром благоутробия Твоего развей плевы дел моих». Господи, ветром дуновения Твоего — милосердия Божия. Дует Он особенно могуче в св. Животворящих Тайнах Христовых: причастишься и проветришься, причастишься и очистишься, причастишься и из немощной крепкой станешь. Дует Он и во всех молитвах Церкви. Иногда несется Он, как сильный вихрь, и срывает всю скорбь с души нашей, как, например, в песнопениях св. Пасхи, когда поют «Христос воскресе», «Да воскреснет Бог», то тихо веет в «дыхании хлада тонка» в службе великопостной, а особенно в молитве Иисусовой. Молитва Иисусова, св. Пятисотница — это тихое дыхание Духа Божия. Вот св. Церковь и молится, чтобы Господь этим дуновением, этим ветром милосердия Своего развеял плевы, сор дел наших. Как все вещи, если мы относимся к ним нерадиво, покрываются сором, так и наши дела, покрываются сором греховным.

Возьми самое наше св. дело — св. послушание и увидишь, что и это св. дело, и эта св. икона тоже может настолько засориться, что трудно будет ее и очистить. Сор на деле св. послушания — это ропот. Когда человек настолько делается дерзким, что начинает вмешиваться в распоряжение Промысла Божия, начинает указывать Господу: «Зачем Ты, Господи, сделал так, а не так, зачем мне указал такой путь, а не иной», — эта пыль ропота настолько засоряет ему глаза, что он уже не видит перста Божия в жизни и указывает себе путь своим собственным перстом. Забывает он, что Промысл Божий бдит над ним с самого рождения и до смерти, и во всю вечность. Забывает слова Спасителя: «Не две ли птицы ценятся за самую малую монету, и то не упадут без воли Отца Небесного». Так как же ты дерзаешь спорить с Господом, дерзаешь в своем ослеплении представлять Господу счеты: «Я-де прожила в обители столько-то, на трапезе столько-то, итого получить с Тебя, Господи, столько-то, а я не получаю. Почему так?» Что это за порядки? Вот ту постригли, ту к рясофору представили, а меня нет. Почему так? Какое это безумие, какая дерзость так вторгаться в Промысл Божий. Ропот этот не просто сор, а зола, которая поднимается со дна ада. Сатана сам горит в этом огне и бросает золой в лицо, в глаза монахини. Бойся этой ядовитой адской золы. Св. Василий Великий говорит: «Всех можно терпеть в обители: и падшего монаха со всякими немощами, одного нельзя терпеть — ропотника, потому что ропотник — дьявол». Эти слова сказаны не мною, а св. Василием Великим.

Был один монах, которого ропот довел до сумасшествия. Началось с того, что он стал роптать, почему его не постригают. Постригли. Почему его не сделали иеродиаконом, потом — почему он не игумен. А потом: почему он не архимандрит, не епископ, не митрополит, не патриарх. А в конце концов дошел до такого безумия, что стал роптать на Господа, почему его Господь сотворил человеком, а не ангелом. «Хорошо, — говорит, — ангелам на небе там, а я во плоти, поди-ка поборись. Почему я не ангел?» И сошел с ума. Вот как страшен ропот: он близок к хуле, к такому греху, который, по словам Спасителя, не простится человеку ни в этом веке, ни в будущем.

Если ты чувствуешь, что в душе у тебя поднимается этот дым, закрывай скорей трубу — уста твои и не пускай этого угара в воздух св. обители. Разные пути жизни указывает Господь людям. Одним бла-гословляет жить в миру, других призывает в обитель и здесь каждый шаг его направляется по Его св. воле: и потому ропот, почему жизнь твоя идет так, а не так, почему одну постригают раньше, другую позднее, есть дерзкое вмешательство в дело Промысла Божия и распоряжение о тебе Царицы Небесной.

Так и на всяком деле может быть сор греховный. На деле молитвы сор тщеславия, когда ты молишься напоказ. Или, наоборот, леность и нерадение. Возьмем, наконец, любовь — это св. чувство. Спаситель сказал: «Любите друг друга». Сам Бог есть любовь. Но и это св. чувство враг засоряет, к нему примешивает свои плевелы. Это всякие нечистые привязанности, подружество в женских обителях, которые иногда выливаются в ненормальные уродливые формы, когда одна по другой скучает, воздыхает, млеет — это дьявольский сор на св. церковной любви.

Св. Церковь, приготовляя нас к подвигу св. поста, призывает нас проветрить все наши дела. И мы внимательно их пересмотрим, перестроим, увидим, как они засорены, как много в них пыли и грязи. Есть одна чудная щеточка, которая счищает пыль со всех дел наших. Имя ей покаяние. Вот и стараемся в настоящем св. посте усмотреть сор на наших делах и очистить их этой щеточкой покаяния.

«Господи, ветром благоутробия Твоего развей плевелы дел моих». Аминь.

Текст публикуется по книге: Женская Оптина: материалы к летописи Борисо-Глебского женского Аносина монастыря/сост. С. и Т. Фомины. М.: Паломник, 2007. С. 431-441

Помочь добрым делам

Hilfe für gute Taten